_ 4,47 — бленный колодою. Царевичъ раскрылъ суидуки и показалъ царю и боярамъ: въ золотомъ иасыпано золото; въ серебреномъ серебро, а въ деревянномъ всякая мерзооть. Потомъ закрылъ ихъ и просилъ оцѣнить, который изъ сундуковъ дороже. Оцѣнили всѣхъ дороже ; разумѣется, золотой, а на деревянный и смотрѣть не хотѣли. Тогда царевичъ опять велѣлъ отомкнуть сундуки. Отомкнули золотой сундукъ —а въ немъ змѣи, лягушки и всякая погань и срамота; отомкнули серебряной —и въ немъ тоже. Отомкнули деревянный—а въ немъ растутъ древеса съ плодами и лиотвіемъ; испускаютъ отъ себя духи сладкіе, а посередь стоитъ церковь съ оградою. Въ народномъ разсказѣ, подъ названіемъ Грѣхз и Покаяніе, между прочимъ повѣствуется; какъ нѣкоторый разбойникъ; желая покаяться; по повелѣнію одго отшельника; въ теченіе многихъ лѣтъ поливалъ изо рту водою обгорѣлую головешку; зарытую въ землѣ; и какъ наконецъ головешка пустила корни; выроола яблонею и принесла обильные плоды. Подобное неоднократно встрѣчается въ средневѣковыхъ повѣствованіяхъ. Въ Прологѣ подъ 28 числомъ Декабря читается слѣдующее изъ Патерика: «Повѣдаху о отцѣ Іоаннѣ Коловѣ; яко шедъ къ Ѳивеанину отцу въ скитѣ сѣдящу въ пустыни. Вземъ же отецъ его, всади древо сухо, и рече ему: По вся дни напаяй се корчагомъ воды; дондеже плодъ сотворитъ. Бѣ же далече отъ нихъ вода, утрѣ ити, и пріити въ вечеръ. И въ третіе лѣто оживе древо, и плодъ сотвори. И вземъ отецъ плодъ его, и принесе его въ церковь, глаголя братіи: Пріидите, иядите плодъ сей послушатяъ. Извѣстенъ средпевѣковой обычай западныхъ проповѣдниковъ убѣждать своихъ слушателеи занимательными разсказами, вносимыми въ проповѣдь. Сначала эти разсказы заимствовалпоь сампмп проповѣдниками изъ разныхъ источ-^ никовъ, пиоьменныхъ п устныхъ. Потомъ былп составлены цѣлые сборники повѣстеп для проповѣдниковъ; оказавшіе вліяніе и на нашу литерату въХУІІ в., особенво трудами Іоаннпкія Галятовскаго, который къ своей теоріи духовнаго краснорѣчія въ Ключѣ Разумѣтя (1659), издалъ въ 1660 г. прибавленіе, въ которомъ для пользы проповѣдниковъ помѣстилъ длинный рядъ повѣствованій о чудесахъ Богоматери. Если въ ХУІІ в. занадные разсказы переходили къ намъ черезъ Кіевъ, то въ раннюю эпоху среднихъ временъ, наоборотъ, sa»- падные проповѣдннки почерпали свои повѣствоваиія изъ тѣхъ общихъ христіанскихъ источнпковъ, которые, перешедши на Русь изъ Византіи, сохранялись у насъ въ напболынеп чистотѣ, п доселѣ составляютъ любимое чтеніе грамотнаго простонародья. Этимъ объясняется любопытная связь оредиевѣковыхъ западныхъ проповѣдей съ русскими народными разсказами. И тѣ и другіе были заимствованы
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4