— 30 — лою, наводилъ соиъ. Вь одной нѣмецкои сказкѣ fDornroschen, Л# 50, по изданію Гриммовъ) Брунгильду замѣняетъ царевна. Когда родилась она, царь позвалъ на ппръ иѣсколько вѣдьмъ: для каждой было поставленопо золотому блюдечку. Только-что надарили новорожденнуюбсякими добрыми желаніями эти вѣдьмы; какъ является ещѳ одна, которой не пригласилизатѣмъ, что не было лишияго золотаго блюдечка, и даетъ новорожденнойтакое заклятіе, что она уколетоя веретеномъ и умретъ. Но вѣдьма, которая еще не говорила овоего желанія, поубавила это жестокое проклятіе тѣмъ, что царевна не умретъ, а будетъ спать ровно сто лѣтъ. Хотя царь и запретилъ употреблять веретена въ цѣломъ царотвѣ, однако, когда царевнѣ минулопятнадцатьлѣтъ, въ отарииномъ теремѣ увидѣла она прявшую старуху, попросила у нейверетенапосмотрѣть, накололась и, какъ мертвая, упала, погрузившиоь въ непробудный сонъ. Ея сонъ распространился по всему царскому дворцу. «И кони спятъ въ стойлахъ, собаки па дворѣ, голуби на крышѣ, мухи на стѣнахъ; огонь только-что клокоталъ на очагѣ, притихъ—тоже спитъ, и жаркое перестало шипѣть на огнѣ; поваръ вцѣпился-было въ волоса поваренку (видно набѣдилъ что), выпустилъ его и тоже спитъ. Ивѣтеръ прилегъ, и дерева кругомъ дворца ие шелохнутся ни листочкомъ. Только терновникъ растетъкругомъ дворца, разрастается, что ни годъ, то гуще, такой частыии высокій, что изъ-за него не видать ни дворца, ни даже крышъ и трубъ его. И пошелъ по землѣ слухъ, что лежитъ во дворцѣ прекраснаяспящая царевна; и многіе царевичии королевичи думали пробраться туда черезъ терновую заставу. Но не тутъ-то было: сучья сцѣплялись другъ съ другомъ, будточеловѣчьи руки, и всякъ кто ни пытался, висъ на терновомъсуку и умиралъгорькою смертью. Когда минуло царевнину сну ровно сто лѣтъ, нѣкоторый царевичъ задумалъ пробраться въ недоступныйдворецъ. Подходитъ къ терновои заставѣ — а вмѣсто терна, цвѣтутъ высокіе прекрасныецвѣты, сами собой разступаются, дорогу-ему даютъ, а за нимъ опять сплетаются. Вошедши во дворецъ, все и всѣхъ находитъ онъ спящими; идетъ въ теремъ, виднтъ прекрасную спящую царевну, и только-что поцѣловалъ ее, она пробуждается, a вмѣстѣ съ нейи все во дворцѣ и около него. На дворѣ кони сталина ногии заржали; запрыгалии подняли лай. борзыя собаки; голуби на крышѣ повыправили головки изъ-подъ крылышекъ, осмотрѣлись и полетѣли въ поле; залетали мухи по стѣнамъ; въ кухпѣ огонь поднялся, затрещалъ и сталъварить разныя яства; жаркое зашипѣло опять, а поваръ далъ поваренку такуюзатрещину, что онъ завизжалъ; повариха проворно щипалапѣтуха»... Эти подробностиперевожу слово-въ-слово для того, чтобъ читатель могъ сличить съ ними прекраоное описаніе Жуковскаго. Нетолько у Славянъ и Нѣмцевъ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4