— 421 — матическомъ сочиненіи, a no искренности національнаго чувства она можетъ равнятьоя развѣ только съ самыми лучшими страницами лѣтописи, которой служитъ живымъ народнымъ отголоскомъ. Притомъ, оамые анахронизмы и кажущіяся нелѣпицы исторической былины заолуживаютъ тщательиѣйшаго наблюденія для изученія того, какъ принимались народнымъ омысломъ историческіе Факты, какъ группировалиоь они въ его воображеніи и воспитывали въ немъ національное чувотво. Если для 'исторіи науки поучительны самыя ошибки ученыхъ дѣятелей, особенно такихъ даровитыхъ, какънапримѣръ Карамзинъ; то тѣмъ поучительнѣе поэтическія заблужденія цѣлаго народа, потому что они налагаютъ неизгладимыя черты на всю ёго нравственную физіономію. Что же касается до анахронизмовъ исторической былины, то, ио моему мнѣнію, они имѣютъ еще болѣе глубокое зпаченіе по прямому ихъ отношенію къ нравственной жизни народа, которая вся состоитъизъ безчисленнаго множества преданій, накопившихся отъ различныхъ временъ, вся сложена изъ анахронизмовъ, въ которыхъ новое съ старымъ сливается въ одно органическое цѣлое. Давно уже историки занесли народныя пѣсни въ перечень иоторичеокихъ матеріяловъ и источниковъ. Теперь иредстоитъ имъ по этому народному матеріялу возсоздать полную картину историческихъ свѣдѣній и убѣжденій простаго народа. Русская былина, вѣрная историческому развитію самой жизни, явственно отмѣчаетъ въ своей Формаціи періодъ Татарокій, когда съ особенною энергіею совершился въ народной Фантазіи переходъ отъ миеовъ древнѣйшаго періода къ эпосу собственно историческому, нменно тотъ рѣшительный исходъ изъ сомкнутаго круга собственно миѳологическаго творчеотва, который замѣчается въ народахъ въслѣдствіе историческихъ переворотовъ, особенно потрясающихъ народное чувство и сильно дѣйствующихъ на воображеніе. Такія событія, какъ завоеваніе Испаніи Маврами, какъ паденіе царства Сербскаго, какъ погромы Татарщины въ древней Руси—вызываютъ чувство и воображеніе къ дѣйствительности и даютъ новое направленіе поэтической дѣятельности. Эпическій спокойный тонъ разсказа уженарушается лирическими порывами, въ которыхъ чувствуются горячіе слѣды текущихъ историческихъ событій. Древне-русская пѣсня о Калинѣ Царѣ, хотя совершенно въ прежнемъ тонѣ эпической старины вснѣваетъ КнязяВладиміра иего богатырей, дерущихся съ Татарами; но элементъ новый уже внесенъ въ нее, въ прекрасномъ лирическомъ воззваніи, которое составляетъ въ ней лучшее мѣсто. Онисавъ, какъ татарокій царь Калинъ подступилъ къ Кіеву, и какъ«собралося съ нимъ оилы на сто верстъ во воѣ четыре стороны», пѣвецъ въ отчаяиіи $ооклицаѳтъ;
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4