— 392 — мышленій Бояна, безъ сомнѣнія, не строго держался каждаго слова, и коечто измѣнялъ по своему; сокращалъ или распространялъ. Но двѣ припѣвщ выше приведенныя, прямо припиоываготся Бояну. Обѣ онѣ имѣютъ характеръ притчи или пословицы. При скудности древне-русскихъ поэтическихъ памятниковъ уже эти двѣ припѣвки заслуживаютъ того, чтобъ дать имъ почетное мѣсто въ иоторіи русской литературы XI вѣка или начала ХІІ-го. Приведемъ же еще разъ эти драгоцѣнные остатки навсегда утраченнаго для наоъ цѣлаго: «Ни хытру, ни горазду, ни птицю горазду, суда Божіа не минути*. «Тяжко ти головы, кромѣ плечю; зло ти тѣлу, кромѣ головы». Руководствуясь очень понятнымъ желаніемъ умножить число этихъ драгоцѣнныхъ старыхъ словесъ, я позволяю себѣ думать, что авторъ «Слова,» чуждый утонченныхъ пріемовъ литератора, привелъ въ своемъ сочиненіи много стиховъ Бояна, не упомянувъ его имени. Тщательное изысканіе, можетъ-ТІыть, увѣнчается успѣшными результатами. Я дѣлаю только попытку. Если объясненные мною предметы дѣйствительно соотавляли содержаніе пѣсенъ Бояна, то болѣе нежели вѣроятно, что и поэтическія выраженія, въ которыхъ авторъ слова передаетъ это содержаніе, принадлежатъ Бояну. При этомъ надобно предупредить одно возраженіе; Въ предполагаемыхъ изреченіяхъ Бояна могутъ вотрѣтиться позднѣйшіе намеки, безспорно, принадлежащіе автору «Слова»: слѣдовательно скажутъ,—эти изреченія Бояну принадлежать не могутъ. По самъ авторъ «Слова» даетъ намъ руководотво къ отличію его словъ отъ бояновыхъ. Въ одномъ мѣстѣ онъ самъ приводитъ припѣвку Бояна, и тотчасъ же, не отличая своихъ словъ отъ бояновыхъ, къ чужой припѣвкѣ прилагаетъ свою собственную'мысль о князѣ Игорѣ: «тяжко ти головы, кромѣ плечю; зло ти тѣлу, кромѣ головы: Руской земли безь Игоря». Итакъ, сверхъ двухъ припѣвокъ, слѣдующія поэтическія мѣота могутъ быть приписаны замышленію Бояна: 1. «Тъй бо Олегъ мечемъ крамолу коваше, и стрѣлы по земли сѣяше. Ступашетъ въ златъ стремень въ градѣ Тьмуторокапѣ». 2. «Тогда при Олзѣ Гориславличи сѣяшется и растяшеть усобицами; погибашеть жизнь Даждь-Божа внука, въ княжихъ крамолахъ вѣци человѣкомь скратишась. Тогда по Руской земли рѣтко ратаевѣ кикахуть; нъ часто врани граяхуть, трупіа себѣ дѣляче; а галици свою рѣчь говоряхуть, хотять полетѣти на уедіе». Эти выраженія позволяю себѣ отнести къ старымъ словесамъ натомъ основаніи, что тотчасъ жезатѣмъ авторъ «Слова»говоритъ, что«тобыловъ ты рати, и въ ты плъки (которые воспѣвалъ Боянъ); а сицеи рати не слышаро»—и потомъ начинаетъ описывать рати и полки своего времени ипосвоему.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4