HWBG^ejr;: — 390 Если уже въ сѣверной поэзіи вотрѣчаемъ мы рядъ преданій; родственныхъ сербо-болгарскому Трояну; то; кажется; не слишкомъ смѣлою можетъ показаться догадка о сродствѣ Трояна боянова, оъ этимъ сербо-болгарскимъ царемъ. Конечно, одно только имя; одинъ звукъ, не даетъ еще права на заключеніе объ этомъ сродствѣ. Но изъ приведенныхъ мѣстъ изъ «Слова о полку игоревѣ» мы уже видѣли, что имя трояново упоминается постоянно въ миѳологической обстановкѣ. Это имя относилось къ преданіямъ миѳологическимъ, было оъ ними тѣсно связано; и вотъ сербо-болгарскіи эпосъ знакомитъ насъ именно съ миѳическимъ Трояномъ; или царемъ Троянскимъ, относящимоя къ одной породѣ съ сѣверными альФами и карликами. Можетъ-быть, Бояну были извѣстны какія-нибудь другія преданія о Троянѣ, но все же они непремѣнно относились къ міру миѳическому, и входили, какъ эпизоды, въ цѣлый народный эпосъ о Троянѣ. Остатки этого эпоса доселѣ сохранилисЬ; какъ мы видѣли; у Сербовъ и Болгаръ. Изъ всего оказаннаго выше о миеическихъ основахъ русокаго эпоса XI вѣка явствуетъ; что историческая поэзія Бояна не только не чуждалась этихъ основъ; но на нихъ, какъ на эпическомъ чудесномъ, возрастала, извлекая изъ міра чудесъ свои эпическія, свѣжія силы. Особенно въ пѣсняхъ о Всеолавѣ полоцкомъ Боянъ умѣлъ искусно слить въодно художественное цѣлое элементъ историческій съ миѳическимъ. У Бояна Всеславъ не только лицо историческое, не только князьполоцкій, которыи «скочи къ граду Кыеву, и дотчеся стружіемъ злата стола Кіѳвскаго»; но и вѣщій оборотень, которыи «людемъ судяше, княземъ грады рядяше, а самъ въ ночь влъкомъ рыскаше до куръ Тмутороканя; великому Хръсови влъкомъ путь прерыскаше». Почти то же говоритоя въ старинныхъ нашихъ сказкахъ о царѣ Китоврасѣ: «обычаи же той имѣя царь; во дни царствуетъ надъ людьми, а въ нощи обращашеся звѣремъ китоврасомъ и царствуетъ надъ звѣрми» (1 )'. Атакъ какъ роль Китовраса въ сказкахъ другихъ народовъ, и именно въ итальянской, играетъ сатиръ или Фавнъ; то очевидно, что и Троянъ съ козлиными ушами, и оборотень-Бсеолавъ отнооятся къ одному и тому же отдѣлу миѳическихъ представленіи, вмѣстѣ съ Китоврасомъ, оѣверными альФами и т. п. Но этого мало: сходство нашего Всеслава оъ оербскимъ Трояномъ проотирается до того, что оба они обгоняли иуть солнца: и какъ Троянъ, вмѣстѣ оъ пѣньемъ пѣтуховъ, опѣшилъ отъ своей любезной, чтобъ убѣжать отъ солнца; такъ и Воеолавъ до курв, то-есть, до пѣтуховъ успѣвалъ изъ Кіева въ Тмуторокань? ( 1 ) Пьгаияа Очеркъ литер. истор. стар. повѣстей и сказ. русскихъ Стр. Ш. Слич. въ моейрѣчи О народн. поэзіи въ древне-русской литературѣ. ( 2 ) Straparola, Le tredici piacevolissime notti. Notte 4, Fav. 1, ..
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4