— 379 — предметъ рѣчи. Бъ нашей литературѣ нѣтъ ни одного памятника, къкоторому можно бы было съ такою пользою примѣнить эту плодотворную гриммовскую методу, какъ наше драгоцѣниое «Слово». Впрочемъ, оставивъ общія разсужденія, обратимся къ поэзіи Бояна. Начнемъ оъ того, на чемъ остановилась исторія руоской литературы. Г. Шевыревъ говоритъ слѣдующее: «Бсе, чтб вѣрнаго можно извлечь о Боянѣ, заключается въ томъ, что это былъ пѣвецъ русскій, жившіи во второи половинѣ XI столѣтія или въ началѣ XII, что онъ прекрасно сознавалъ свое поэтическое назначеніе ? что онъ былъ пѣвцомъ независимымъ, добровольно пѣлъ пѣсни въ честь князей, не подвергая своего вдохновенія произволу жребія, что онъ слагалъ эти пѣсни устно, а не предавалъ ихъ письму, сочинялъ смѣлыя припѣвкина князейине любилъ пѣвца Олега Святоолавича.» (стр. 283). Бъ этой характеристикѣ останавливаютъ на себѣ вниманіе двѣ подробности: первая, что Боянъ не подвергалъ своего вдохновенія произволу жребія, ивторая, что онъ не любилъ пѣвца Олега Святоолавича. Разборъ этихъ подробностей, какъ увидимъ, въ высшей степени важенъ для опредѣленія нашей поэзіи конца XI или начала XII вѣка. Первую обстоятельно объясняетъ г. Шевыревъ въ слѣдующихъ словахъ : «Бъ другомъ мѣстѣ говорится, что онъ (т. е. Боянъ) помнилъ рѣчь первыхъ временъ усобицы, что тоіда былъ обычай пусксть десятъ соколовъ на стадо лебедей : чей долеталз прежде, тому и пѣсню щежде пѣли. Но видно, что это бым обычай пѣвцовъ, предшествовавшихъ Бояну, потому что онъ самъ уже не пускалъ десяти соколовъ на стадо лебедей, не no жребію пѣлъ, а возлагалъ вѣщіе персты на струны, и онѣ сами рокотали славу князьямъ. Ясно по смыслу «Слова», что этотъ обычай пускать соколовъ на лебедей и такимъ жеребьемъ рѣшать, въ чью славу должна быть пѣта первая пѣсня, относится къ первымъ временамъ междоусобій. Боянъ его помнилъ ; но ему уже не слѣдовалъ, а самъ по волѣ своей воспѣвалъ князей, кого хотѣлъ» (стр. 282). Вотъ изъ самаго «Слова» въ подлинникѣ то мѣсто, изъ котораго извлечена эта странная характеристика и Бояна, икакихъ-то другихъ пѣвцовъ : «помняшетъ бо речь първыхъ временъ усйбіцѣ; тогда пуіщашеть 10 соколовъ на стадо лебедей, который дотечаше, та преди пѣсь пояше, старому Ярослову, храброму Мстиславу, пже зарѣза Редедю предъ пълкы Касожьскыми, красному Романови Святъславпчу. Боянъ же, братіе, не 10 соколовъ на стадо лебедѣйпущаше, нъ своя вѣщіа пръсты на живыя струны въскладаше; они жесамикняземъ славу рокотаху.» Изъ подлинника ясно, что не было обычая пѣвцовъ, предшествовавишхъ Бояну, пускать десятъ соколовъ на стадо лебедей, но что именно самъ Боянъ пускалъ этихъ соколовъ. Два глагола преходящаго
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4