— 378 — Безъименный авторъ этого произведенія не только замѣчательный поэтъ, но и добросовѣстный историкъ; правдивооть котораго вполнѣ доказана издателями его «Слова» на сличеніи историческихъ подробностей, имъ сообщенныхъ, съ свидѣтельствами лѣтописи. На этомъ основаніи мы имѣемъ право, даже мы обязаны вѣрить въ историческую истину того, что говоритъ намъ этотъ во всѣхъ отношеніяхъ достовѣрный авторъ о древнѣйшеи русской поэзіи, о старыхъ словесахе и замышленіи Бояна. Правда, что изучавшіе «Слово о полку игоревѣ» давно уже обратили вниманіе на этотъ важный предметъ, соотавляющій сущеотвенную часть всего произведенія ; но до сихъ поръ никто еще не рѣшился извлечь изъ «Слова», какъ изъ свидѣтельства иозднѣйшаго, все то, что иринадлежитъ въ исторіи нашей поэзіи къ древнѣйшей эпохѣ, и изъ этого древнѣйшаго никто не рѣшилоя составить самостоятельное цѣлое; независимое отъ иозднѣйшаго содержанія, обработаннаго безъименнымъ авторомъ. Недостатокъ строгой историко-Филологической критики, доведенной до такихъ блистательныхъ результатовъ братьями Гриммами въ разработкѣ народной иоэзіи, былъ главною тому причиною, не смотря на попытки нѣкоторыхъ нашихъ ученыхъ объяснить себѣ значеніе Бояна въ «Словѣ о полку игоревѣ». Рѣшеніе этого вопроса, кажется, не далеко двинулооь впередъ съ І846 года, когда г. Шевыревъ во 2-мъ выпускѣ своей «Исторіи русской словесности» помѣстилъ лекцію о «Словѣ о нолку игоревѣ». Отдавая полную справедливооть почтениому автору въ объяснепіи исторической чаоти «Слова», не можемъ признать столько же удовлетворительнымъ то, что говоритъ онъ о части собственно поэтической. Миѳологія, на которой зиждется веоь древнѣйшій періодъ народной поэзіи, и слѣды которой такъ явственны въ «Словѣ», вовсе не объяснена нашимъ историкомъ, и не приведена въ органическую связь съ поэтическимъ міромъ старыхъ словесъ и замышленіи Бояна. Вслѣдствіе того наша древняя историчеокая поэзія представилась оторванною отъ ея героической и миѳической основы, между тѣмъ какъ самое «Слово» почти на каждой страницѣ напоминаетъ о живой, родственной связи съ этою древнѣйшею основою. По той же причинѣ нарушена органическая связь между содержаніемъ и художественною Формою, которая своими эпичеокими выраженіями не только ооставляетъ внѣшнее украшеніе рѣчи, но и по преимуществу мелкими подробностями восполняетъ и завершаетъ поэтическое представленіе, воспроизводимое содержаніемъ. Изучавшимъ из- - слѣдованія Я. Гримма вполнѣ понятно, сколько глубины мысли и вѣрованья сколько жизненности народнаго быта заключается иногда въ краткомъ сравненіи, даже въ одномъ эпитетѣ, которымъ народный пѣвецъ опредѣляеть
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4