менное едииство въ историческомъ направленіи, которое принялъ славянскій эпосъ у всѣхъ родственныхъ племенъ —a у Западныхъ, болѣе подчинившихся исторической жизни —даже раньше и сильнѣе, нежели у Вооточныхъ, у которыхъ эпосъ исторической болѣе видною струею отдѣляется отъ уцѣлѣвшихъ нѣкоторыхъ остатковъ эпоса миеологическаго. Безусловные ревнители славянщииы думаютъ воздать особенную честь Славянскимъ племенамъ, приписывая имъ великое значевіе въ до-историческихъ судьбахъ Европы, и даже объясняя всѣ древнѣйшія основы нѣмецкаго быта какимъ-то Славянскимъ вліяніемъ. He прибѣгая къ этимъ археологическимъ гаданіямъ, кажется, мы скажемъ многое въ пользу родственныхъ намъ Славянскихъ племенъ, если обратимъ вниманіе на ихъ историческую народную поэзію, какънавѣрный залогъ и твердое ручательство въвысокомъ значеніи этихъ племенъ въ историческомъ отношеніи: потому что только народъ, призванный къ исторической жизни, имѣетъ свой историческій народный эпосъ. Какъ бы ни былъ неистощимо богатъ эпосъ миеологическій, какъбы ни были искренно проникнуты имъ массы народа, какова напр. Финская Калевала; но не имѣя въ себѣ историческихъ элементовъ, такой эпосъ говоритъ только о коснѣніи народа на преданіяхъ языческой старины и убѣждаѳтъ въ неспособности къ развитію на пути исторической дѣятельности. Давно уже историки занесли народныя пѣсни и легенды въ перечень историческихъ матеріяловъ и иоточниковъ. Нѣмецкіе ученые отлично пользуются всѣми этими поэтическими національными сокровгіщами, и для исторіи народа вообще, и еще болыпе того для исторіи его словесности и въ особенности поэзіи. Богатые развитіемъ и народной, и искуственной поэзіи, они не пренебрегаютъ однако ни одщта мѣстною сагою, ни однимъ баснословнымъ, вымышленнымъ сказаніемъ, внесеннымъ въ лѣтоппсь. Народная словесность русская и вообще славянскихъ племенъ доселѣ еще неполучила правъ гражданства въ наукѣ. Еще слѣдуя устарѣлому взгляду Шлецера на исторію и народность, что сказали бы критпки-педанты, есліібы историкъ поэзіи вздумалъ серьезно распространяться о племенныхъ сказаніяхъ, о Чехѣ иЛѣхѣ, о басиословномъ Крокѣ, о нашемъ Кіѣ съ своими братьямп и сестрою? —А между тѣмъ Нѣмцы своего народпаго родопачальипка Tuisco внеоли въ исторію не только миѳологіп, но и поэзіи. Если Нѣмецкіе ученые въ мнимо-историческихъ свидѣтельствахъ Тацита открываютъ древнѣйшія мпѳологпческія, поэтическія иисторическія преданія; то почему же намъ Славянамъ, позднѣйшпмъ на поприщѣ образованности, не сдѣлать такой же попытки на свидѣтельствахъ позднѣйшихъ, сохранившихся у лѣтописцевъ Чешскйхъ, Польскихъ, Русскихъ и другихъ? — Дѣйствитель-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4