■зягшя Ш.1' ^^Ш^&Щ^т і і 1 — 336 — Извѣстна въ Скандинавскомъ эпосѣ непреотанная борьба Тора съ Іотами и Турсами, которыхъ онъ побиваетъ своимъмёльниромъ. Память объ этой борьбѣ перенесена на позднѣйшее вѣрованье, что громъ побиваетъ чорта. Безъоомнѣиія, тѣже миеическія преданія были нѣкогда и у Славянъ. На нихъ основывается Сербское повѣрье, будто опасно креститься во время громоваго удара, потому-что громъ поражаетъ чорта; и если чортъ вблизи замѣтитъ творящаго крестное знаменье, то можетъ подъ него спастись {1). И такъ, когда чортъ, испугавшись Перкуна, бросился вонъ изъ окна, мужикъ тѣмъ временемъ опокойно читалъ свой молитвенникъ. Когда очередь пугать дошла до него, онъ сѣлъ на оставленную Лаумою телѣгу, и взявъ ея кнутъ, подъѣхалъ къ избѣ, гдѣ оставались Перкунъ съ чортомъ, и подражая Лаумѣ запѣлъ: «Нуживѣй, желѣзная телѣжка, проволочный кнутъ!» Товарищи, думая, что это сама Лаума, такъ перетрусили, что не знали, куда дѣваться —бѣжали какъ ни попало, оотавивъ плотника хозяиномъ избы. Сказка оканчивается грубою, очевидно, позднѣйшею шуткою надъ чортомъ и аптекарями, которые въ своихъ лѣкарствахъ продаютъ его пометъ. И такъ, если Лаумапревозмогла нетолько чорта, но и Перкуна, то мужикъ побѣдилъ и самоё Лауму, и очистилъ свою избу отъ миѳичеокаго существа силою христіанской молитвы и своей хитростью. Вмѣстѣ съ духовнымъ развитіемъ, человѣкъ пріобрѣтаетъ неотразимое могущество, прогоняетъ боговъ стараго времени, олицетворявшихъ грубыя силы природы, и одинъ отановится господиномъ всего міра. Это духойное развитіе обозначено въ Литовской сказкѣ —чтеніемъ молитвенника. Преимущеотво, данное въ этой сказкѣ Лаумѣ передъ Перкуномъ, по моему мнѣнію, объясняется позднѣйшими вѣрованьями той эпохи, когда, въ сказаніяхъ народа Перкунъ уступилъ свое мѣсто другимъ, мелкимъ миѳическимъ существамъ, которыя родственны нашимъ Биламъ и Русалкамъ, Нѣмецкимъ Балькиріямъ, ЭльФамъ, Кельтскимъ и Романскимъ Феямъ и т. п. Идѣиотвительно, какъ въ героическомъ эпосѣ Сѣверномъ —существа изъ породы Валькирій и Эльфовъ не перестаютъ еще дѣйствовать , когда уже замѣтно исчезаютъ слѣды высшихъ божеотвъ; такъ и у Литовцевъ главнѣйшія миѳическія повѣрія сосредоточены на Лаумахъ, какъ у Славянъ на Вилахъ или Русалкахъ. Нѣтъ сомнѣнія, что Лаума первоначально имѣла какоелибо другое, высшее значеніе, нежели то, какое она имѣетъ въЛитовскихъ повѣрьяхъ теперь, срав- (*) Смотр. Русскій бытъ и послОвиціи
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4