V ■ - ■- \ - 333 — самая прекрасная въ свѣтѣ уже ея дочь. Дальнѣйшій ходъ сказки съ иемногими измѣненіями—общій у всѣхъ народовъ. Но слѣдующій мотивъ занесенъ изъ древнѣйшаго преданья. Мать выводитъ свою дочь въ лѣсъ и моритъ ее голоДомъ ижаждою. За кусокъ шірога дочь рѣшается лишитьоя одного глаза, и за глотокъ воды — другаго. Вѣщая голова Мимира; дополняющая миѳъ объ источншѣ мудрости, даетъ намъ разумѣть, что подобный же мотивъ, встрѣчающійся въ нашихъ сказкахъ, и обыкновенно объясняемый чудовищиостью восточной Фантазіи, имѣетъ совершенно иное происхожденіе и болѣе глубокое значеніе : a сверхъ того, моліетъ быть, нѣсколько объяснитъ намъ загадочную личнооть самого Мимира. Извѣотио, что, по русскимъ сказкамъ, мертвая голова принадлежитъ богатырю исіюлинскаго роста, сильиому и доброму; что его братъ или другъ —существо злобиое ихитрое —былъ причиною тому, что исполииъ обезглавленъ. Очевидно, преданье помиитъ эпоху исполиновъ, враговъ всему доброму. Сильный, но менѣе хитрыіі изъ нихъ, является жертвою ихъ злобы, но его вѣщая голова помогаетъ совѣтомъ и участіемъ —искоренить своего врага, существо злобное и чародѣйское. Наша сказка, вмѣстѣ съ нѣкоторыми иноземными подобнаго содержанія, остановилась иа половинѣ пути къ дальпѣпшему развитію. Скандинавскіи Мимиръ —выходитъ изъ среды враждебныхъ Турсовъ —съ высокою мудростью старины и преданія временъ первобытныхъ. VI. Нигдѣ не замѣчается такъ ясно нереходъ отъ божества древняго порядка вещей къ мелкимъ миѳическимъ существамъ, какъ въ одной Литовской сказкѣ о Плотникѣ, Перуиѣ (Perkunas) и Дьяволѣ (Schleicher, Litauische Marchen etc. 1857 r. стр. 141 и слѣд.). Предварительно нужно замѣтить, что нашимъ Вила»гь и Русалкамъ и другимъ вѣщимъ дѣвамъ, а равно иНѣмецкимъ Валькиріямъ, ЭльФамъ и Норнамъ, въ Литовскомъ эпосѣ соотвѣтствуютъ Лаумы (Laumes), о которыхъ подробнѣе скажемъ поолѣ. Такая-то Лаума играетъ важную роль въ упо>шнутой сказкѣ, и именио своимъ могуществомъ вытѣсияетъ она древняго Перкуна, или Перуна. Лптовскін Перкунъ вполнѣ напомииаетъ намъ Сѣвернаго Тора, покровителя осѣдлоіі жпзиин быта земледѣльческаго. КакъТоръ странствуетъ съ своимъ слугою, изъ крестьянскаго зваиія, такъ и Перкунъ въ сообществѣ съ плотникомъ устрояетъ осѣдлость и учреждаетъ земледѣліе. Въ Литовской сказкѣ имъ приданъ третііі товарищъ —дьяволъ, —разумѣется- —позднѣйшая і • '
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4