— 17 — котораго при этомъ звукѣ у Славянъ не бываетъ; въ греческ. и латинск. — ф, то есть, придыхательныйзвукъ отъ п, родотвеннаго звуку б; (сличитесанскрит. б'х, наши бу-ду, бы-ть, латинск. fui, греческ. cpu«). Такимъ-образомъ санскр. б'а свѣтить; казаться —въ греч. языкѣ употребляется въ значеніяхъ: свѣтить, казаться и говорить, въ словахъ: фаа, фоф0*? Ta^Sф7!^вълатинск. языкѣ —говорить, fari; а у насъ—и говорить: ^а-ти; баяти, и казаться, украшать; въ корнѣ бас; а какъ съ значеніемъ слова соединяются понятія о чародѣйствѣ и леченіи, то баситься, въ провинціальныхъ нарѣчіяхъ, иименно въ Рязанской Губерніи, употребляется въ смыслѣ лѣчиться, а бахарь — лѣкарь. Первоначальное же родство, и по значенію, санскритскагоб'ас свѣтить и нашего бас —очевидно изъ употребленія словабаской, въАрхангельской Губерніи, въ значеніи свѣтлаго; напримѣръ, «баско время на дворѣ», тоесть, ясная ногода. Итакъ_, слово^ рѣчь, вѣщба, съ одиой стороны; выражали нравственныя силы человѣка, съ другой—стояли въ тѣсной связи съ поклоненіемъ стихіямъ, а также и съ миѳическимъпредставленіемъдушивъобразѣ стихій. Потому, чтобъ понять первобытное значеніе поэзіи, надобно постоянно имѣть въ виду живую, ничѣмъ-неразрѣшимую совокупность всѣхъ этихъ понятій и представленій, соединенныхъсо значеніемъ рѣчп. Въ отличіе отъ прочихъ творепій, человѣкъ назвалъсебясуществомъговорящимъ. Потому у Гомера встрѣчаемъ постоянныйэпитетълюдеп—говорящге (напр. Одис. УІ, 125), вопреки Якову Гришіу, съ которымъ позволимъ себѣ не согласиться, когда онъ говоритъ, что народъне могъ называть себя по дару слова, качеству врожденному и столь близкому, что отъпеготрудно было отрѣшиться и представить его себѣ, какъ отличптельныйпризнакъ (1 ). Гомерическому эпитетусоотвѣтствуютъ, какъ наше слово языт въ значеніи народа, такъ и готское thiuda, откуда thiudisks—народный, перешедшеевпослѣдствіи въ deutsch; итальянская Форма tedesco ближе къ готской. Своюпаціональность народъ опредѣлнлъ языкомъ. Съ понятіемъ о словѣ первоначально соединялось понятіе о томъ, что оно псключительно принадлежитъ народу, какъ родной домъ^ какъ завѣтъ предковъ и наслѣдіе потомкамъ, и столь ръзко отдѣляетъ его отъ прочихъ народовъ, что эти послѣдніе почитались не только врагами, но даже и ненастоящимилюдьми, потому только, что говорили пначе. Родной языкъ принимался тогда за отличительныйпризнакъ человѣческаго доотоинства. і 1) Geschichte der deufschen Spraclie, 323 4. I. Обяаотная Бг,бл«от^
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4