£<м«а-£2&айіамі ■ it; Н! — 254 — исходятъ отъ слова Боге: богипе — оопа ; божій бичь, божа рана — чума; божіе — обморокъ; даже изувѣченныи, калѣка; называется богаль. Согласно съ такими названіями болѣзней, допозднѣишаго времеии сохранилось въ Сербскомъ языкѣ языческое преданіе о старомъ Кровникѣ , которымъ именуется кровожадное языческое божество. Указавъ на преданія ; сохранившіяся въ Славянскомъ языкѣ 7 обращу вниманіе на связь ихъ съ преданіями другихъ Индо-Европейскихъ народовъ. У Грековъ уже въ древнѣйшую Гомерическую эноху находимъ вѣрованіѳ въ стрѣлометателя Аполлона, ниспооылающаго своими стрѣлами язву, какъ значится въ нервой пѣснѣ Иліады. Глубоко вкоренилось въ воззрѣнія языковъ Индо-Европейскихъ представленіе стрѣлометателя солнца и стрѣлометателя вѣтра. He входя въ лингвистическія подробности, укажу на любонытные Факты въ иоторіи Славянскаго языка. Овечья язва по-Чешски называется стржелецъ и божецъ: что стрѣлецъ и божецъ здѣсь синонимы, доказывается слѣдующимъ сближеніемъ : ударъ или апоплексія по-Русски именуется: пострѣлз, по-Чешски же: божи рука. To, что у Грековъ выразилось въ образѣ миѳологическаго сущеотва, у насъ сохранилось въ языкѣ, приписывающемъ язву стрѣлъцу или божцу , что какъ нельзя ближе совпадаетъ съ Греческимъ миѳомъ о боіѣ стрѣлометателѣ, шспосылающемъ язву. — Представленіе языческаго божества, кровожаднаго, карающаго человѣчество болѣзнями, могло относиться, въ исторіи нашихъ преданій, столько же къ періоду языческому, сколько и къ христіанскому когда языческіе боги, по народному суевѣрію , перешли въ силы вражіи. Потому-то и не мудрено, что въ глубокую старину языческія пѣсни съ призываніемъ божествъ могли почитаться непослѣднимъ средствомъ къ изцѣленію и заговариванью; съ этой цѣлію писецъ рукописи Rabani expositio etc. могъ списать два стихотворныя языческія заклятія, въ простодушіи своемъ думая на всякій случай нринести ими кому-нибудь пользу. Точно такъ и въ Русскихъ сборникахъ, между статьями разнообразнаго содержанія, попадаются подобныя же заклятія и заговоры для домашняго употребленія , какъ вѣрныя врачебныя пособія. Уже въ древнѣйшую эпоху заговоръ отъ перелома и вывиха, выше предложенный, былъ приспособленъ къ понятіямъ христіанскимъ. Въ Латинскои Формулѣ X или XI в. преданіе,. лежащее въ основѣ этого новѣрія, примѣнено къ Св. СтеФану, нокровителю коней: "Petrus, Michahel et Stephanus ambulabant per viam, sic dixit Michahel: Stephani equus infusus, signet ilium dens, signet ilium Christus, et erbam comedat et aquara bibat». Измѣненіе этого заговора не ограничилось только собственными именами: поэтическое изобрѣтательное воображеніе Среднихъ вѣковъ постаралось въ самыхъ преданіяхъ и образахъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4