. I. I 1 — 240 — . опускается въ могилу, но уже не съ «онемъ; a со столомъ; на которомъ было четыре коровая хлѣба и бутылка вина. Явивиіаяся въ могилѣ змѣя уже нѳ жжетъ ни палитъ, а только ползѳтъ къ мертвому тѣлу; онъ ее разсѣкаетъ на три части, но только тогда воскрешаетъ овою жену; когда другая змѣя, приложивъ какіе то три листика къ суставамъ мертвой змѣи, воскресила ее. И уже оставшимися отъ змѣй лиотиками воскрешаетъ онъ свою жеиу. Въсмерти ея не было никакой съ ея стороны мудрости: и потому, чтобы удержать къ концу нравоученіе древнѣйшаго сказанія, нужно было по воскресеніи представить ее порочною: именно тутъ то какъ нарочно она становится невѣрна мужу, ищетъ его погибели; ноправда торжествуетъ, и невѣрная погибаетъ съ своимълюбовшшомъ: амужъ остается въ живыхъ. Слѣдовательно уоловіе: быть погребеннымъ вмѣотѣ, не состоялось; и именно потому, что оно въ нѣмецкомъ сказаніи является уже случайностью, а не существеннымъ обрядомъ, какъ у наоъ. Нѣмецкая царевна оправдываетъ это условіе нѣжностью: если онъ меня любитъ, что ему за жизнь безъ меня! Потокъ Михайло Ивановичь безъ всякаго принужденія пошелъ къ мертвой женѣ въ могилу, ибо признавалъ законность усдовія: мужа нѣмецкой царевны иринудили къ тому, оцѣпивъ всѣ ворота стражею. Мы видимъ, что нѣмецкое преданіе идетъ по слѣдамъ русскаго шагъ за шагомъ, но постоянно подновляетъ его и почти сглаживаетъ слѣды миѳологическіе. Можно сказать, что эта русская пѣсня служитъ какъ бы переходомъ отъ"преданія о Валькиріяхъ въ Эддѣ къ нѣмецкому сказанію. Бъ Авдотьѣ Лиховидьевнѣ видно еще существо сверхъестественное, являющееся въ образѣ лебедя, а палящій змѣй, воскрешающій своею головой, восходитъ до глубокой древности. Полнота эпическаго представленія согласуется въ этой пѣснѣ съ древнѣйшимъ миеологическимъ содержаніемъ. Въ основѣ воѣхъ этихъ вѣрованій и преданій, столь общихъ у Славянъ съ Нѣмцами, лежитъ единство воззрѣнія и тѣхъ и другихъ на природу, слѣды котораго открываются въ языкѣ. Эльфъ гіроходитъ слѣдующія діалектическія измѣненія: др. и средн. нѣм. alp, elb; arc. alf, скн. alfr; no свойству гот. языка предполагается гот. Форма: albs. Такъ какъ Эльфы, потемномупреданію,имѣютъ символическую связь съ образомъ лебедя; потому въ языкѣ мынаходимъ сродотво между тѣмъ и другимъ названіемъ: лебедь по др. и средн. нѣм. albiz, alpiz, elbiz, elbez; arc. elfet; ylfet; скн. Ш: суффикоъ въ о.бразованіи этого слова, проходящій по всѣмъ нѣмецкимъ нарѣчіямъ: z, t, указываетъ на коренную Форму, заключающуюся въ имени Эльфовъ. Горы и воды, какъ жилище этихъ сверхъестественныхъ суіцествъ, и по названію имъ соотвѣтствуютъ: покрытыя снѣгомъ, высокія горы называются alpes, а прозрачная рѣка — albis, elbe, такъ что по-скн. elf есть нарицательное имя для всякой рѣки, точно так1\ I
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4