— 239 — миѳологическіе намеки скрываютоя за Хриотіянскія идеи и перемѣщиваются оъ наивными воззрѣніями на окружающую природу. 9) Въ нѣмецкихъ преданіяхъ лебедь — предвѣщающая птица; остаткомъ этого вѣрованія въ языкѣ сохраняется глаголъ: es sohwant mir — предчувствуется. Слѣдовательно лебяжій образъ Валькирій имѣетъ символическій смыслъ. Въ одной украинской пѣснѣ (Макс. Укр. нар. пѣсн. 1834, 116) бѣлая лебедка разсказываетъ сизоперому орлу всю гцирую правдонъку о битвѣ при Кистринѣ. Между древними русскими стихотвореніями мы имѣемъ драгоцѣнную пѣоню, подъ названіемъ: Потокъ Михайло Ивановичь, служащую доказательствомъ, что преданіе, выразившееся въ Эддѣ въ образѣ лебединыхъ Валькирій, было туземнымъ и на Руси, и притомъ въ русскоп пѣснѣ оно сохранилооь первобытнѣе, нежели въ нѣмецкомъ сказаніи, которое можно признать порчею и подновленіемъ древнѣпшаго миѳа, сохранившагося у насъ. Потокъ Михайло Ивановичь на синемъ морѣ увидѣлъ бѣлую лебедушку, она черезъ перо была вся золотая, а голова у ней увита краснымъ золотомъ и скатнымъ жемчугомъ усажена. Онъ прицѣливается въ нее, н ноэтъ входитъ въ малѣйшія нодробности стрѣльбы, какъ Гомеръ въ описаніи стрѣльбы Пандара (Ил. 4, 105 ислѣд.): мѣсто, въ высшей отепенп проникнутое эпическимъ воодушевленіемъ, свидѣтельствующее о самородности всеп басни. Чуть было опуотить Потоку калеиую стрѣлу, провѣщится бѣлая лебедь человѣчьимъ голосомъ, выходила на крутой берегъ, обернулась красной дѣвицей, Авдотьей Лиховидьевной. Тутъ была у нихъ и помолвка. Авдотья Лиховидьевна нредложила условіе: кто изъ нихъ прежде умретъ, другому за нимъ живому въ гробъ идти. Потокъ поѣхалъ въ Кіевъ, а невѣста его прежде него успѣла прилетѣть туда: тамъ они и вѣнчалпоя. Молодая искала ліудрости тдъ тужемъ своимъ, и черезъ полтора года скончалась. Вмѣстѣ съ покойницей иосадили въ глубокую могилу и Потока Михайла Ивановича, съ конемъ и со всею збруею ратною. Въ могилу собиралпсь гады змѣиные, а потомъ пришолъ и большой змѣй, жжетъ и палить пламенеме огнешымъ. Потокъ ссѣкаетъ ему голову и мажетъ еп свою жену, отъ чего она и воскресаетъ; и оба выходятъ на бѣлып свѣтъ. Жена-еретница должна была поплатиться за свои мудростп тѣмъ, что пошла живая въ могилу вмѣстѣ съ своимъ мужемъ, когда уже онъ состарѣлся и переставился. — Пѣмецкая сказка (^ сверхъестественную женщпну-оборотня низвела до обыкновенной, хитрой и невѣрной царевны, на тѣхъ же условіяхъ, какъ и русская еретница, выходящей замужъ за храбраго вопна. Когда она умираетъ, мужъ ея также вмѣстѣ съ неи (О Briid. Grimm. Kind. u. Hausmiirch., 1843, I, ^ 16.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4