— 6 — такъ и поэзія получаетъназваніе отъпонятія о дѣлѣ: отъсанскритскагокрі— дѣлать существительное карман —дѣло; а по-латинитого же корня и того же образованія carmen—значитъ пѣснь; тоже и въ греческомъ языкѣ тоітцш, то-есть cтиxoтвopeнie^ отъ тсоіео дѣлаю. Вчетвертыхъ: въ языческія времена поэтъ почитался человѣкомъ знающимъ, мудрѣйшимъ, потому и называлоя вѣщищ а слѣдовательно былъвмѣстѣ и чародѣемъ, точно такъ, какъ прилагательный вѣщій образуетъ отъ себя въ сербскомъ существительное ejevuтац — колдунъ. Какъ латинское carmen (корень car-,-men окончаніѳ), такъ и наше чара —одного происхожденія, отъ санскритскагокрі, другая Форма котораго чар, потому-что к яч, въ санскритѣ, какъ и у насъ—звуки родственные. Что же касаетоя до вставки а въ Формѣ чар, образовавшейся изъ крі, то она вотрѣчается, по грамматическому закону, весьма-часто. —Такой же переходъ понятій видимъ въ готскомъ гипа, имѣющемъ въ финскомъ языкѣ значеніе нѣсни, а въ нѣмецкихъ нарѣчіяхъ значеніе тайны, загадки, чародѣйства. Впятыхъ, такъ-какъ съ понятіемъ пѣсни соединяется и понятіе о музыкѣ, то славянское гусла, отъ глагола гуду, первоначально значитъ пѣсніѵ, потомъ чаровапіе, а наконецъи язычеокаяч жертва и жертвонриношеніе, языческій обрядъ, въ готскомъ hnnsl, англосаксонскоеи скандинавское husl. Наконецъ, поэзія въ древнѣйшуюэпоху былавыраженіемъ не только миѳа и языческаго обряда, но и судебнаго норядка ; потому у Римлянъ carmen имѣло значеніе судебнаго изрѣченія, закона; точно такъ и славянское вѣщба, кромѣ чарованія и ноэзіи, имѣло смыслъ и юридическій, какъ видимъ изъ чешской поэмы «Судъ Любуши». Такимъ-образомъ самъ языкъ, какъ древнѣйшій пямятникъ до-исторической жизни народа, ясно свидѣтельствуетъ, что все разнообразіе нравственныхъ интересовънарода, въ первобытный періодъ его образованія, подчинялось стройному единству, потому-что въ ту отдаленную пору человѣкъ, еще не думая отдѣлять своего личнаго сужденія отъ своихъ убѣжденій и привычекъ, не могъ ноложить рѣзкихъ границъ тѣмъ отдѣльнымъ силамъ и направленіямъ жизни, которыя теперь называемъ мы дѣятельностью уиственною, художественною, закономъ и т. д. Въ ту эпоху важнѣйшимъ духовнымъ дѣятелемъ былъ языкъ. Въ образованіи и строеніи его оказывается не личное мышленіе одного человѣка, а творчество цѣлаго народа. По мѣрѣ образованія, народъ все болѣе-и-болѣе нарушаетъ нераздѣльное сочетаніе слова съ мыслью, становится выше словау употребляетъеготолько какъорудіе для передачимыоли и часто придаетъему иное значеніе, не столько со^ отвѣтствующее грамматическому его корню, сколько степениумотвеннаго и нравственнаго образованія своего. Вся облаоть мышленія нашихъ предковъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4