— 188 — сокровенныя движенія и свойства человѣческой природы. Такимъ-образомъ въ длинныхъ эпичеокахъ уподобленіяхъ мы видимъ извѣстную степеиь народнаго разумѣнія, къ которой ужь не возвращаются поэты, когда выйдутъ изъ ншаго возраста эпической поэзіи. Потому-то, мы думаемъ, эти длинныя уподобленія въ новѣйшей литературѣ, невозбуждая сочувствія, оказывались реторическими Фразами. Относительно образовашя словъ нравственнаго и отвлеченнаго значенія, народный языкъ, какъ мы видѣли изъ многихъ примѣровъ, стоитъ на той же ступени развитія, на которой поэзія эпическая нашлась вынужденною прибѣгать къ изобразительнымъ уподобленіямъ. Утверждая, что языкъ; для выраженія предметовъ духовной жизни пользуется воззрѣніями конкретнаго значенія, мыне только не унижаемъ достоинства языка, но даемъ ему высшій, художественный смыслъ. Умѣла же живопись средствами еще болѣе матеріальными выразить самыя глубокія и возвышенныя помышленія человѣческой души! Вопросъ о совокупномъ образованіи и взаимномъ вліяніи языка и эпической поэзіи съ особенной ясностью рѣшается изслѣдованіемъ Формы, занимающей средину между отдѣльиьшъ словомъ и цѣльшъ сказаніемъ, и извѣстной подъ именемъ пословицы и иоговорки. Но подробное изслѣдованіе этого предмета слишкомъ-далеко насъ завлекло бы. Теперь же, чтобъ вставить въ болѣеширокую раму результаты, извлеченные нами изъ наблюденій надъ областными нарѣчіями русскаго языка, мы должны обратиться къ прочимъ индоевропейскимъ языкамъ, и на нихъ провѣрить добытое нами на родной почвѣ. Сравнительный методъ важенъ въ исторіи языкапотому, что доводитъ до древнѣйшихъ Фактовъ. Потому мы убѣдимся въ первобытнооти основнаго характера нашихъ областныхъ нарѣчій, если увидимъ, что они раздѣляютъ его вмѣотѣ съ прочими родственными языками. Для этой цѣли возьмемъ санскритъ. Разсматривая лекоическій запасъ этого языка, ясно видимъ, что изобразительныя реченія его, состоящія въ эпитетахъ, синонимахъ, тропахъ, столь же справедливо можно назвать достояніемъ какъ самаго языка, такъ и украшеинаго эпичѳскаго слога. Приведемъ нѣкоторыя Фактическія доказательства. Санскритскій языкъ стоитъ на той степени образованія языковъ, когда изобразительное внечатлѣніе, производимое своиствомъ предмета, еще мало отдѣлялось отъ названія самого предмета; когда еще ясно сознавался въ названіи предмета его эпитетъ, то-есть, отличительный его нризнакъ, оъ перваго раза рѣзко бросавшійся въ глаза. Чтобъ не утомлять читателя анализомъ звуковъ чуждаго языка, переводимъ іюрусоки нѣсколько санокритскихъ сложныхъ словъ, которыя, будучи эпитетами, употребляютоя, какъ названія
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4