r -r, c-- К^Г — 172 щимъ бывалъ только тотъ, кто не могъ ужь работать, т. е. старшш. Еще отраниѣе употреблеиіе (въ Калужской и Орловской Губериіяхъ) слова родители, во мноз^ествеаномъ числѣ; для озиачеиія иокойнпка; хотя бы отиооилось къ одиому лицу, даже малолѣтишу обоего пола. Такое переиесеше значенія слова иаходитъ себѣ объяснеиіе въ иародиыхъ повѣрьяхъ. Все сказаиное о зпачеиіи метаФоры и метониміи въ образоваиіи языкадолжно разумѣться и о сииекдохѣ. Ужь первоначальные пріемы языка въ именованіи предметовъ по дѣйствіямъ и свойствамъ совершаются прдъ уоловіемъ перенесенія индивидуальнаго; иногда случайнаго впечатлѣнія, выраженнаго звукомъ; къ знаменованію иливсегопредмета илиобщаго понятія. Съ другои стороны, впечатлѣніе, общее цѣлому ряду явленій, случайно примѣняѳтся къ именованію одного какого-либо предмѳта. Конечно; въ этомъ дѣйотвіи языка нельзя отказать участію слагающей и разлагающей силы разоудка; но ею не стѣсняется здѣсь свободноѳ творчество Фантазіи/ расширяющее логическія границы употребленіемъ части вмѣсто цѣлаго ; единства вмѣсто множества, образованіемъ собственныхъ именъ изъ нарицательныхъ и проч. Наравнѣ съ метаФорою и метониміею, синекдоха не ограничивается одними внѣшними пріемами. Съ одной стороньі ; низводя общія понятія до конкретныхъ образовъ, она даетъ эпическимъ созданіямъ ту наивнуюживйписность; въизображеніи нравственныхъ интересовъ человѣка, которая ооставляетъ исключитѳльную прелесть произведеній эпическаго періода; съ другои стороны, уступая требованіямъ ума , она подготовляетъ отвлеченнымъ логическимъ категоріямъ изобразительныя Формы, заимствованныя въ языкѣотъ индивидуальныхъ представленій и возводитъ эти Формы до значенія общихъ понятій. Въ этомъ послѣднемъ случаѣ участіе синекдохи несомнѣнно въ образоваиіи грамматичеокихъ Формъ для выраженія отвлеченныхъ понятій о числѣ. Языкъ беретъ чаотный случай, наимеиованіе какого-нибудь предмета, и по отношенію его къ цѣлому кругу подобныхъ предметовъ , или даже по чистонаглядному сближенію, иногда случайному, распространяетъ наимеиованіе предмета до понятія о множествѣ. Изъ примѣровъ это будетъ яснѣе. Чуждаясь отвлеченнаго понятія 0 множествѣ, какъ собраніи единицъ одного рода вообще , народный языкъ любитъ для разныхъ предметовъ употреблять разныя названія множества или совокупности. Отсюда выраженія: руно овецъ, вмѣсто стадо овецъ, станица — змѣй, вмѣсто стаи или множества змѣй, реса-ресой — множество ягодъ. Первоначальное значеніе слова реса думаемъ видѣть въ слѣдующемъ выраженіи одного древняго сборника сербской рецензіи: «Смоковнице листвіе ирес^явише». Рей —количеотво хлѣба, сушимаго за одинъ разъ. Потомъ, иодобныя наименованія , отнооящіяся къ ч.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4