— 168 — жадный или жадобный — милый; отъ глагола болѣть прилагательное болѣзный —иесчаотный^ сострадательный, накоиецъ, дорог6й ; близкій сердцу, любезиып. Такъ-какъ съ любовью соединяется мысль нѳ только объ удовольствіи и радости, но и о заботѣ, печали, то прилагательное грудпый (отъ слова груда, грудь) имѣетъ значепіе сиачала тяікелаго, невыиосимаго; труднаго; потомъ достойиаго жалости, и наконецъ милаго, нѣжнаго; грудно —• мило, сердечпо. Мnor ія слова, потерявшія для насъ метаФоричѳокую силу, еще сохраняютъ ее въ областіюмъ говорѣ; такъ; напримѣръ, гуубый мы употребляемъ болѣе въ переноономъ значеніи, тогда-какъ народъ говоритъ «грубый берегъ», то-есть; крутой; обрывистый, высокій; злой примѣняемъ къ шшятіямъ нравствеинымъ, а въ областныхъ гбворахъ это слово имѣетъ смыолъ старательпаго, переимчивагО; ловкаго, способнаго, искуснаго, остраго, умнаго: по такому же сочетанію понятій въ древнемъ языкѣ слово хитрый имѣло смыслъ умнаго, а не коварнаго, какъ теперь. Знаменательна въ языкѣ эта связь понятій умнаго и злаго, согласная съ сказочиыми преданіями о трехъ братьяхъ, _изъ которыхъ двое умны, но злы, а меньшой глупъ, зато добръ и за доброту награжденъ счастьемъ. Столь же глубоко въ основахъ языка сокрыто начало и метониміи. Уже въ первыхъ пріемахъ языка, при перевесеніи корня олова отъ значенія предмета къ значенію ощущенія, пройзведеннаго предметомъ, и обратно, узнаемъ дѣйотвія этого тропа. Его же помощью образуются отъ одного и того же корня слова, означающія какъ дѣйствіе и дѣятеля, такъ и произведеніе дѣйствія, или же іюдлежащее дѣйотвію. Примѣры сказанныхъ явленій приведены выше. Мы видѣли, что метаФора разумѣется въ языкѣ не одною внѣшнею Формою, но существенною, необходимою ступенью въ духовномъ развитіи народа, такимъ дѣйствіемъ Фантазіи, которое, участвуя въ созиданіи языка, проявляется въ вѣрованіяхъ и преданіяхъ миѳическаго періода. To же должно сказать и о метониміи, какъ это ужь само-собою явствуется изъ вышепривѳденнаго разсужденія о значеніи впечатлѣнія въ языкѣ. Созерцая природу, человѣкъ приписываетъ ей качества и дѣйотвія своихъ воззрѣній, не по подобію или метаФорѣ, a no врожденному своему стремленію сблизиться съ предметомъ паблюденія и познаванія, по свойству самаго разума человѣческаго палагать отпечатокъ своей дѣятельнорти на всемъ томъ, чего коснется. Языкъ выражаетъ это дѣйствіе разума весьма-просто, а имешю: называетъ вещи не по тому, что онѣ суть на оамомъ дѣлѣ, a no тому, какъ онѣ кажутся. Плавающіе по морю, копечно, зиаютъ, что берега и горы стоятъ неподвижно, не плаваютъ; однаковъ архангельскомъ нарѣчіи говорится: береіъ всплываетя, сопка веплыеаетв, то-есть, выказывается, появляется изъ-подъ горизонта. Такое
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4