— И9 — колу». Очевидно, что Іеремія былъ признанъ колдуномъ. Выдумать суевѣріі онъ не могъ. Они идутъ изстари; но онъ; вѣроятно, гласно стоялъ за нихъ и укоренялъ ихъ; подобно Болгарокимъ Торну и Мигну. Исторія Болгарскихъ оуевѣрій важна для разработки нашей старинной поэзіи особенно потому, что во всей опредѣлительности даетъ понятіе о томъ переходномъ времени, когда языческія преданія, подчиняясь письменности, столкнулись съ новѣйшими идеями и выразились въ той нелѣпой смѣси древнѣйшаго съ нозднѣйшимъ, какую представляютъ теперь многія суевѣрныя преданія, обычаи, и почти всѣ донынѣ ходящія въ уотахъ народа заклятія. Изъ историчеокаго обозрѣнія языческой литературы, нами предложѳннаго, оказываетоя : 1) что мантра переходитъ въ заклятіе еще въ эпоху Бедъ: заклятіе еоть позднѣйшій видъ мантры. 2) Что съ теченіемъ временп заклятіе теряетъ мало-по-малу первоначальныя черты мантры, отрывается отъ эпическаго цѣлаго и забываетъ величанья божествъ: но сила клятвыостается въ нерушимости, какъ силавѣщагослова. 3)Что брагмана, какъ обрядъ и обычай, долѣе удерживается въ преданіи, такъ что силою обычая могли дожить до позднѣйшихъ временъ оамыя заклятія. 4) Что знахари u вѣдьмы позднѣйшей эпохи, утративъ живуньовязь съ языческтш божествалш, вовсе не помнятъ мантры — если позволено здѣсь выразиться языкомъ Бедъ; всю сущность дѣла полагаютъ они въ языческомъ обрядѣ; и 5) что старина для нихъ; какъ и для всей массы народа, въ періодъ эппческіп, есть страна чудесъ, откуда почерпаютъ они и силу, и вдохновеніе. Они, напр., не велятъ бабамъ но пятницамъ ирясть, но не знаютъ уже, что пятнпца посвящалась бошнѣ Фреѣ или Пріи, которую и доселѣ еще, забывъ ея настоящеѳ имя, дуііаютъ видѣть по пятницамъ ночью въ нѣкоторыхъ областяхъ нашего отечества. Илй еще: каждому извѣстно, что черезъ порогъ не здороваются. Обрядъ остался; но преданіе о жилищѣ домоваго ЭльФа подъ порогомъ вышло изъ памяти, въ слѣдствіе того, что домовой перешолъ въ чорта, которому, нонечно, не слѣдъ оставаться подъ порогомъ между тѣми, кто здоровается. Еще : всѣ знаютъ, что по ираздникамъ не калятъ желѣза на огнѣ; но кому же придетъ въ голову, что въ этомъ обычаѣ сохранилась память о судебномъ испытаніи желѣзомъ ? Отсюда явствуетъ, что въ пословицахъ найдемъ только слѣды давно отжившихъ вѣрованіп. Бпрочемъ уже и то достойно замѣчанія, что языкъ и до пашихъ временъ еще такъ мпого сберегъ отъ незапа>іятной старины. Языческій обрядъ и величанье божествъ, брагмана и мантра, какъ достояніе иныхъ временъ, выродплись, вымерли и окопчательно преданы забвенію; но крѣпкая память пословпцы п доселѣ еще не забыда не только миеическихъ обрядовъ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4