,-. '" ,..,•■.- ЙІЖ^^»ВГ-=Э«» 118 — |\ I ! выражается о господотвѣ суевѣрій въ Болгарской землѣ: «по много земли ходихь; только несамь видѣль помного бродници и самовили и магесницы; колку у болгарска земля» —т. е. нигдѣ столько вѣдьмъ и ворожей не видалъ, какъ въ Болгарской землѣ. Изъ обличеній его видно; что важнѣйшія лукавыя врагошѵни ихъ состоятъ въ лѣченьѣ, ворожбѣ и въ заведеніи бѣсовскихъ праздниковъ, изъ которыхъ замѣчатѳльнѣйшіе «горешлаци празници. и вдлческіи празници. и русалыи (въ другомъ мѣстѣ «русалиокіи») празницы». Лѣченье называется лет, зедье биле, или бѵлявище, откуда биляре — знахари и лѣкаря. До обличителя дошло еще преданіе о нѣкоторыхъ оуевѣрныхъ обрядахъ, оовершаемыхъ ворожеями при содѣйствіи еретиковъ; но учрежденія каоаются только внѣшняго порядка; а не самой сущности его, то есть величанья божествъ; или, выражаяоь терминами Веды, каоаются только брагманы, а не мантры. Періодъ созданія миѳовъ и проолавленій божеотвъ уже давно прошелъ: Болгарскіе знахари всюсущность своего дѣла видѣли только въ учрежденіи оуевѣрныхъ празднествъ. Вотъ какъ повѣствуетъ интересная рукопись: «да скажу вамь. некое имаше двѣ баби. на една беше имя баба друса, ліяше олово и бдеше вода. а друга та имл беше гороглёда, баба пятка, гледаше на восокъ. тія беху и залагарѳ, и бродници, и другіи многи лёкове знаяху. и во оно врѣме имаше два попа, попь торно и попь мигно. тія две баби иразнували 1 2 пётци на година. доиде баба друса, и рече попу тбрну да напишесь тія 1 2 празници. защо попь торно беше книжень. баба друса казоваше, а попь торно писуваше ------- и гороглёда баба гледала. на восокь. и познала дёка добро било. и другіи празници да написать, гороглёда петка рече попу мигну, да напишемя мартини суботы, и четвертціи, и волческіи празници, и русалискіи, и горешлаци, и стіи германь. и жѳни да не предуть у пятокь, и некои тбрницы (sic) написа, попь мигно, и другіи многи, прелащени вѣщи написаха, попь торно и попь мигно и тія двѣ баби, собраха много прооти народи, жени и мужіе кои то бѣху, магесници, и бродницы, тако же и мужіе, кои то бѣху развращени, безбожницы, тутунции и піяницы. таки васе собраха много, и излезоха на одна могила. попь торно и попь мигно. облекохасѳ ва одежди, безаконици, и поотавиха законь, никои да не работи на тія празници». Иоторическая достовѣрность учрежденія этихъ суевѣрныхъ обрядовъ въ Болгаріи подтверждается извѣстною статьею о книгахъ истинныхъ и ложныхъ и о суевѣріяхъ, напечатанною Калайдовичемъ въ Іоан. Ексарх. Болг. стр. 210. Въ этой статьѣ кромѣ заговора на нежитъ, приписывается Болгарскому Іереміи также и заговоръ на лихорадки или трясавицы: «и иже именуютъ трясавици, баони суть Іереміа попа Больгарьскаго». Объ этомъ учредителѣ суевѣрій тамъ же оказано; «то Ереміа попъ Болгарскій оолгалъ, былъ §? ттѵз на Верзіуловѣ {■К ' ѵ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4