— И2 — эпическаго періода. Конечію не воякая рѣчь, имѣющая предметомъ насущныя потребности, могла остановить на себѣ вниманіе, какъ нѣчто самостоятельное, достойное разсужденія и преданія: вмѣстѣ съ текущимъ днемъ такая рѣчь навсегда исчезала изъ памяти народа, не покинувъ по себѣ никакого слѣда; потому что даже во время своего минутнаго существованія она; ни въ чъемъ сознаніи, не могла отдѣлиться отъ преходящей потребности, ею выраженной; не могла выступить, какъ разумное проявленіе дара слова. —Слово, какъ выраженіе разумнои силы, уже въ отдаленную эпоху рѣзко отдѣлилось отъ ежедневной рѣчи и мимолетнаго разговора, отличивъ себя мѣрнымъ, стихотворнымъ ладомъ, и принявъ черезъ то постоянную, никогда неизмѣняемую личнымъ произволомъ Форму. Въ такомъ словѣ народъ впервые созналъ свое духовное бытіе, и понятіе о мысли соединилъ въ неразрѣшимомъ единствѣ съ членораздѣльными звукаіѵіи: потому-то и почтилъ онъ его высоко, и не какъ внѣшнее только выраженіе душевныхъ интересовъ, но какъ самую душу свою, какъ всѣ умственныя и нравственныя убѣжденія, силою дара слова пришедшія въ видимость. Уваженіе къ этому высокому дару, которымъ Творецъ отличилъ человѣка отъ прочихъ твореній, было тѣмъ сильнѣе, что въ словѣ народъ видѣлъ не произвольную мысль отдѣльныхъ лицъ, тотчаоъ же народившуюся и на глазахъ же погибавшую, а мыслительность цѣлыхъ поколѣній, никому невѣдомо —когда и какъ образовавшуюоя. Самая неизвѣстность доисторическаго проиохожденія языка—достаточно уже подавала народу поводъ видѣть въ словѣ нѣчто господствующее надъ живыми, нарождающимися поколѣніями, омѣняющими другъ друга въ теченіи вѣковъ; тогда какъ основной строй языка въ своихъ обычныхъ изреченіяхъ, пѣсняхъ и сказкахъ, поговоркахъ и заклятіяхъ, величаво простиралъ свое господство надъ всѣми поколѣніями. Пословица, вмѣстѣ съ загадкою, заклятіемъ, наговоромъ, судебнымъ и всякимъ другимъ многозначительнымъ изреченіемъ составляетъ часть того всеобъемлющаго и прекраснаго слова, которому соотвѣтствуетъ Греческое названіе эпось, по преимуществу выражающее самое полное его проявленіе въ миѳологическихъ преданіяхъ о богахъ и герояхъ. Будучи голосомъ преданія, идущаго отъ временъ темныхъ, эпическая поэзія какъ для пѣвца, такъ и для слушателеи казалась произведеніемъ, отоящимъ внѣ произвола личнаго. Въ періодъ миѳичеокій первыя проблески своей духовной силы человѣкъ призналъ за выраженія въ оамомъ себѣ какихъ то поотороннихъ отихійныхъ, и именно вещеотвенныхъ силъ. Потому —если язычникъ страшился проявленія своей души въ глазахъ (слич. Скандииавскій эпитетъ Зигурда ormr 1 auga—змѣй въ очахъ), въ бровяхъ, даже въ пальцахъ: то тѣмъ болѣе обаятельную силу должна была оказывать на nerp живая рѣчь, къ ко-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4