востеи. Ho нельзя похвалить ни мужеи, ни братьевъ, ни родню, которые при женщинахъ въ будущихъ отправились, безъ возврату. Если по ихъ есть опасность, то непристойно; а если нѣтъ ея, то стыдно. Я жизнію отвѣчаю, что злодѣй въ Москвѣ не будетъ». Улицы пустѣли, а кто шелъ, не зналъ, куда итти. Знакомые, встрѣчаясь другъ съ другомъ, молча проходили мимо. Въ домахъ рѣдко гдѣ мелькали люди. Носились слухи, что Мюратъ взятъ въ нлѣнъ. Увѣряли, будто Государь—въ Сокольникахъ на дачѣ у гр. Расгопчина, гдѣ атаманъ казаковъ гр. Платовъ имѣлъ съ нимъ свиданіе. Слушали и не слушали. Мысли, души, весь бытъ былъ въ разбродѣ1 ). Въ день Бородинскаго боя совершался крестный ходъ. Отъ Срѣтенскихъ и до Никольскихъ воротъ онъ подвигался между двумя рядами съ массой раненыхъ. Страждущіе и умиравшіе пыталисьнодняться на своихъ телѣгахъ и помолиться. Порѣдѣвшее нахеленіе собиралось на нлощадяхъ и у заставъ, въ нѣмомъ отчаяніи прислушивапось къ доносившемуся по вѣтру гулу канонады и лихорадочно останавпивало курьеровъ, засыпая ихъ разспросами. Пріѣхалъ митрополитъ Платонъ. Съ быстротою молніи разнеслась молва, что онъ явится на ТриГоры или Поклонную благословить воинство на рѣшительное сраженіе. Но его прибытіе было только послѣднимъ порывомъ любви къ родинѣ. Остановившись въ Чудовомъ монастырѣ, старецъ сѣлъ въ креслахъ на главномъ крыльцѣ, долго смотрѣлъ на Кремпь, словно прощаясь съ нимъ, и потускнѣвшимъ взоромъ глядя на подходившихъ къ нему, чуть слышно шепталъ: «Прощайте, простите, спаси васъ Господь!» Онъ хотѣлъ остаться въ Москвѣ, и преосвященный Августинъ съ трудомъ уговорилъ его удалиться въ Виѳанію2). Гр. Растопчинъ выпустилъ прокламацію, въ которой объявлялось, что въ происшедшеи битвѣ противнику не уступлено«ни шагу, хотя непріятель съ отчаяніемъ дѣйствовалъ», и что «если придетъ время, то мыподкрѣпимъ войска». Блеснулъ яркій лучъ надежды. Но тѣмъ убійственнѣе было разочарованіе: Москва съ ужасомъ узнала что, проведя ночь «на полѣ гроаяой сѣчи», Кутузовъ отступаетъ. «Всли уцѣлѣвшій противникъ»,—свидѣтельствуетъ ординарецъНаполеона,—«отступилъвъ такомъ блестящемъ порядкѣ, гордымъ и не теряющимъ мужества, не оставивъ по дорогѣ не только ни одного человѣка, но ни одной повозки, даже ни одного клочка одежды, что значило для насъ пріобрѣтеніе какого-то поля битвы?»') Въ оцѣнку этого не входили и не могли войти. Мысль о самомъ фактѣ отступпенія мучительно сверлила мозгъ, Всѣ фабрики закрылись. Торгъ прекратился. Послѣдовало распоряженіе запирать всѣ питейныязаведенія и трактиры—ихъ было до з00~въ І0 часовъ утра. Паника приняла чудовиш,ные размѣры. Выѣзжали съ утра и до глубокой ночи. Лошади и повозки неимовѣрно вздорожали. Бѣдные уносили ^ Глинка. Записки о і8і2 годѣ. 2) Снегиревъ. «Лѵизнь митрополита Платопа», т. II, и «Очерки жизни архіепископа Августина». 3) Гр. де-Сегюръ. Memoires. Москва. т. іх. D 5 9
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4