имъ начальникамъ и покориться волѣ Божіей. Митрополитъ плакалъ. Его подвижническій видъ, рѣчь, переданная з^стами другого, и слезы, —все это произвело потрясающее впечатлѣніе. Co всѣхъ сторонъ послышались рыданія. «Владыко желаетъ знать»,—продолжалъ діаконъ, —«насколько онъ успѣлъ васъ убѣдить. Пускай всѣ тѣ, которые обѣщаютъ повиноваться, становятся на колѣна!» Живая стѣна упала. Старецъ осѣнилъ ее крестнымъ знаменіемъ. Тогда выступилъ гр. Растопчинъ и въ доказательство того, что населеніе не будетъ выдано врагу безоружнымъ, позволилъ толпѣ разобрать арсеналъ: «Защита будетъ въ вашихъ рукахъ» 1 ). Раненые все прибывали. Имъ давали роздыхъ на Смоленскомъ рынкѣ. Они лежали на соломѣ. Обыватели разрывали свои рубахи, дѣлали бинты, накладывали перевязки и носили туда цѣлые лотки вина, калачей, сбитня. Медленно тянулись скорбные транспорты по Тверской. Легко раненые брели возлѣ телѣгъ. Для тяжело раненыхъ былъ отведенъ Лефортовскій дворецъ. Съ каждымъ днемъ окровавленныхъ страдальцевъ становилось все больше, такъ что ихъ пришлось размѣщать въ частныхъ домахъ, а населеніе все убывало. Церкви стояли все время открытыми. Топько тамъ встрѣчались знакомые, пожимали другъ другу руки, плакали и прощались даже съ тѣми, кого едва знали. Подворотни загромоздились сундуками, улицы—бричками, каретами и обозами съ домашнимъ скарбомъ. Простонародье смотрѣло на тѣснившіеся у заставыэкипажи съ недоброжелательствомъ и роптало на покидавшее Москву барство. Мужчины подвергались непріятностямъ и даже опасности. Помѣщику, уѣзжавшему со своими родственницами въ Рязань, пришлось надѣть чепчикъ и спрятать бритый подбородокъ подъ женской шалью. Благодаря этимъ предосторожностямъ, бѣглецамъ удалось благополучно выбраться за заставу, но тутъ они наткнулись на ополченцевъ. — Куда ѣдете? — Къ дебѣ въ имѣнье, —отвѣтила извѣстная впослѣдствіи писательница Зонтагъ, тогда Юшкова. — Такъ ужъ видно всѣ Москву покидаютъ, не жаль выдать ее врагу на разграбленіе! —заговорили въ толпѣ. — Добрые люди, вѣдь, вы видите, мы женщины и помоіци никакой принести не можемъ. — Да васъ-то мы не держимъ, а этихъ вотъ намъ оставьте! Ополченцы указали на кучеровъ и лакеевъ. — Какъ же намъ кучера отдать? Кто на козлы сядетъ? — А намъ что за дѣло? Хоть сама полѣзай! Мы этихъ молодцовъ не отпустимъ!—и всѣ обступили коляску. — Пошелъ!—крикнула Юшкова. Кучеръ ударилъ по лошадямъ, шестерня двинулась, народъ разступился и экипажи покатились 2). «Ярадъ»,—объявилъ гр. Растопчинъ,—«что барынии купеческія жены ѣдутъ изъ Москвы для своего спокойствія. Меньше страха, меньше но- !) Разсказы очевидцевъ о і8і2 годѣ. «Московскія Вѣдомости», 1872, jYs 52. 2) оРусскій Архивъ», 1877, VII. 64
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4