^В^^Н^В^Н^^НІІ^^^^^Н ^^^ша^шя^^шш^шяш^шш^^^ш которыхъ значилось 14 гувернеровъ, актеры, торговцы, ремесленники, врачъ, художникъ и поваръ. Въ своемъ посланіи къ нимъ гр. Растопчинъ писалъ: «Перестаньте быть негодяями (mauvais sujets) и сдѣлайтесь путными людьми. Превратитесь въ добрыхъ русскихъ гражданъ изъ французскихъ, какими вы были до сихъ поръ или бойтесь еще большей кары. Войдите въ барку, не выходите изъ себя (entrez dans la barque, rcntrez en vousmemes) и не превращаите ея въ барку Харона. Прощайте, счастливаго пути!» 1 ). Пустой случай могъ испортить все, что онъ сдѣлалъ для поддержанія спокойствія въ городѣ. Наканунѣ Бородинской битвы 2 ремесленниканѣмца, говорившіе плохо по-русски, затѣяли споръ съ мѣнялою и, разгорячась, сказали: «Что вы дѣлаете затрудненіе? Чрезъ нѣсколько дней мы и даромъ возьмемъ у васъ эти деньги!» Началась перебранка, а за ней— потасовка, Нѣмцамъ пришлось бы скверно, если бы не подоспѣлъ защитившій ихъ квартальный. Сбѣжавшаяся толпа хотѣла расправиться съ ними по своему. Дали знать гр. Растопчину. Когда онъ прибылъ, уже вся улица была запружена народомъ. Толпа разступилась. Порядкомъ помятые ремесленники сидѣли на тротуарѣ. Гр. Растопчинъ подошелъ къ нимъ и сдѣлалъ рукою знакъ. Все стихло. Обратившись къ собравшимся, онъ строго спросилъ, какъ они осмѣливаются расправляться сами и душить людей, не умѣющихъ выражаться по-русски. Всѣ, снявши шапки, молчали. Вдругъ молодой человѣкъ, мелкій купчикъ съ рѣшительностью отвѣтилъ: «Пора народу дѣйствовать самому, когда выдаете его въ жертву иностранцамъ!» —«Такъ какъ онъ находшіся возлѣ меня», —разсказываетъ гр. Растопчинъ, —«то сильнѣйшая ему пощечина была отвѣтомъ съ моей стороны. Онъ зашатался, я закричалъ, чтобы скорѣе привели мнѣ каменыцика замазать ему известкоюротъ, который осмѣливается богохульствовать». Толпа сдала, и молодой человѣкъ убѣжалъ. Несчастныхъ нѣмцевъ безпрепятственно отвезли послѣ этого въ больницу, и народъ, снова выслушавъ колоритное вразумленіе, разошелся. Гр. Растопчинъ «вышелъ изъ этихъ обстоятельствъ крайне довольный, что такъ все кончилось» 2). Необычайно боясь мятежа, онъ обратился за содѣйствіемъ къ митрополиту Платону. Владыка, несмотря на свою крайнюю слабость, откликнулся на его зовъ. На Сенатской площади былъ воздвигнутъ уставленный иконами амвонъ. Ждали съ возрастающимъ нетерпѣніемъ. Наконецъ, въ Никольскихъ воротахъ показался черный цз^гъ. Толпа обнажила головы. Митрополитъ выглянулъ изъ окна и дрожащей рукой благословилъ ее. За нимъ въ экипажѣ ѣхалъ гр. Растопчинъ. Народъ повалилъ за ними. На Чудовской площади пастырь съ помощью діаконовъ вышелъ изъ кареты и былъ введенъ на амвонъ. Гр. Растопчинъ стапъ за нимъ. Платонъ съ блѣднымъ и изможденнымъ лицомъ въ фіолетовой мантіи и бѣломъ клобукѣ уже былъ не въ силахъ возвысить свой слабый голосъ, и слово отъ его имени держалъ діаконъ, умоляя толпу не волноваться, довѣриться сво- : шл I ч.,] !) Бантышъ-Каменскій. Словарь достопамятныхъ людей, т. III, стр. 134. 2) «Русскій Архивъ», 18751 X. 63
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4