что расположеніе къ постоянному оспѣпленію устрашаетъ меня болѣе, нежели сами непріятели» 1). По мѣрѣ приближенія Наполеона настроеніе въ Москвѣ стало омрачаться. Съ паденіемъ Смоленска, который считался ея оплотомъ и воротами, тревога возросла. Въ гостиныхъ только и толковапи, что объ отъѣздѣ, обсуждая, слѣдуетъ ли уѣзжать и куда. Обвиняли дипломатію и генералитетъ. Боялись всего и подозрѣвали всѣхъ. Отдѣльныя семьи и лица начали покидать городъ, который раныпе почти не видѣлъ раненыхъ, такъ какъ подавляющее большинство ихъ размѣщалось между Смоленскомъ и Москвой, а теперь обратился въ огромный перевязочный пунктъ. Раненые прибывали ежедневно и —тысячами. Имъ оказывалось всевозможное вниманіе. Госпитали въ избыткѣ снабжались всѣмъ необходимымъ. Волненіе Москвы обезпокоило и ставшаго во главѣ соединившихся I и II арміи Кутузова. Онъ обратился къ гр. Растопчинусъ письмомъ, которое просилъ напечатать: «Съ сокрушеннымъ, скорбнымъ сердцемъ извѣстился я, что згвели" ченныя насчетъ дѣйствій армій нашихъ слухи, разсѣваемые неблагонамѣренными людьми, нарушаютъ спокойствіе жителейМосквы и доводятъ ихъ до отчаянія. Я. покорнѣйше прошу ваше сіятельство успокоить и увѣрить ихъ, что войска наши не достигли еще этого разслабленія и истощенія, въ какомъ, можетъ быть, стараются ихъ представить. Напротивъ того, всѣ воины, не имѣвъ еще данныхъ генеральнаго сраженія, оживляясь свойственнымъ имъ духомъ храбрости, ожидаютъ съ послѣднимъ нетерпѣніемъ минуты запечатлѣть кровью преданность свою къ августѣйшему Престолу и Отечеству. Всѣ движенія были далѣе направляемы къ сей единой цѣли и къ спасенію первопрестольнаго града Москвы. Да благословитъ Всевышній сіи предпріятія наши; сіе должно быть моленіемъ всѣхъ сыновъ Россіи. Прошу ваше сіятельство увѣрить всѣхъ московскихъ жителей моими сѣдинами, что еще не было ниодного сраженія съ передовыми войсками, гдѣ бы наши не одерживали поверхности, а что не доходило до главнаго сраженія, то сіе зависѣло отъ насъ, главнокомандующихъ». Это не внесло успокоенія тѣмъ болѣе, что вся Москва уже знала о состоявшемся переводѣ различныхъ правительственныхъ учрежденій и казеннаго имущества въ другія мѣста. Для этого было отпущено 15.000 повозокъ. Отправка началась съ іб августа. Канцелярія гражданскаго губернатора Обрѣзкова была переведена во Владиміръ, Губернское правленіе и Архивъ иностранныхъ дѣлъ—въ Нижній-Новгородъ, учебныя заведенія съ ихъ инвентаремъ—въ Казань. Особенно усилипся надзоръ за иностранцами, въ числѣ которыхъ находилось і.боо французовъ. О «неумолкаемости»ихъ гр. Растопчинъ безпрестанно доносилъ министру полиціи, Балашеву. Дѣла о шпіонствѣ роспи, какъ грибы. Казавшихся наиболѣе подозрительными онъ сажалъ на барки и высылалъ по Волгѣ въ низовыя губерніи, преимущественно въ Саратовъ. Такъ было выслано 43 «выборной канальи изъ каналій», среди !) Переписка М. А. Волковой и В. И. Ланской. «Русскій Архивъ», 1872, XII. 62
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4