He проіпло и полутора мѣсяцевъ, какъ пришелъ приговоръ: Верещагина лишить добраго имени, наказать 25 ударами кнута, заклепать въ кандалы и сослать въ Сибирь, Мѣшкова лишить дворянскаго достоинства и опредѣлить на военную службу 1 ). Гр. Растопчинъ привлекъ къ этому дѣлу еще и друга извѣстнаго публициста Новикова, почтъ-директора Ключарева и самовольно сослалъ его въ Воронежъ. Москва интересовалась этимъ дѣломъ мало: ю іюля было получено воззваніе Государя къ ней, и тогда же стало извѣстно, что онъ посѣтитъ ее. На другой день съ зарею колоссальная толпа двинулась къ Дорогомиловской заставѣ и потянулась по Смоленской дорогѣ на Поклонную. Тамъ одни отдыхали подъ тѣнью деревьевъ, другіе нетерпѣливо расхаживали по тракту. Всѣ намѣревались выпрячь лошадей изъ царской коляски и на плечахъ нести ее прямо въ Кремль. Государь замедлилъ свой прі- ■ѣздъ, остановипся для отдыха въ Перхушковѣ и выѣхалъ оттуда лишь вечеромъ, чтобы избѣгнуть торжественнои встрѣчи. Объ этомъ крестьяне Филей и Покровскаго узнали отъ отряженныхъ ими въ Перхушково конныхъ гонцовъ. Они запаслись фонарями и группами расположились по краямъ Смоленской дороги. Темной ночью Александръ I прибылъ на Поклонную, а послѣ попуночи —въ Кремль, все пространство котораго было къ утру сшіошь залито народомъ. Престарѣлый митрополитъ Платонъ, разбитый парапичемъ и проживавшій то въ Троице-Сергіевской лаврѣ, то неподалеку отъ нея, въ Виѳаніи, не могъ лично привѣтствовать Государя на порогѣ главной святыни. Вмѣсто него выступилъ лучшій проповѣдникъ того времени, преосвященный Августинъ. Коснувшись въ своей рѣчи войны съ Турціей, которую вела тогда Россія, онъ сказалъ: «Тамъ, среди мощныхъ и храбрыхъ ополченій своихъ ты мещешь перуны на дерзкаго врага, здѣсь воспламеняешь души наши любовію къ тебѣ и отечеству. Тамъ двигаешъ громы на пораженіе злобы, здѣсь возбуждаешь и движешь сердца наши на защищеніе возлюбленной тебѣ Россіи, Тамъ казнишь, здѣсь покоишь, тамъ мертвишь, здѣсь оживляешь. Государь, оружіемъ ты побѣдилъ тысящи, а благостью —тьмы. Наша благодарность, наша любовь къ тебѣ не имѣютъ предѣловъ; но твоя отеческая къ намъ любовь превосходитъ всѣ чувствія нашего къ тебѣ усердія и признательности. Ты и надъ нами побѣдитель, ты торжествуешь и надъ своими. Царю! Господь съ тобою: Онъ гласомъ твоимъ повелитъ бури, и станетъ въ тишину, и умолкнутъ волны потопныя. Съ нами Богъ! Разумѣйте языци, и покоряйтеся, яко съ нами Богъ!» Обратное шествіе Александра I изъ Успенскаго собора подъ оглушительный перезвонъ колоколовъ, которые мощно покрывалъ Иванъ Великій, сопровождалось взрывами неописуемаго энтузіазма. Восторженное «ура» сппеталось съ гзщкимъ кличемъ: — Дай насмотрѣться на тебя! !) Чтенія въ Имперпорскояъ Общвствѣ Исторіи и Древностей Россійскихъ прц Московскомъ Университетѣ. і866. IV. ііоскпа. Т. іх. 57 8
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4