— Веди насъ, куда хочешь! — Умремъ или побѣдимъ! Сомкнутый въ живомъ кольцѣ густой массы, —Государь съ трудомъ подвигапся. Свита пыталась раздвигать ряды. — He троньте ихъ! Я пройду. Когда стало извѣстно, что онъ обратится къ представителямъ дворянства и купечества съ призывомъ къ пожертвованіямъ, гр. Растопчинъ обезпокоился, какъ бы это собраніе не вышло недостаточно «вѣрнымъ» и «почитатепьнымъ» и принялъ свои мѣры. Онъ велѣлъ поставить неподалеку отъ Слободского 2 запряженныхъ почтовыми лошадьми телѣжки. Подлѣ нихъ прохаживались 2 одѣтыхъ по дорожному офицера. На вопросъ любопытныхъ, для кого все это предназначено, они должны были отвѣчать: для тѣхъ, которыхъ пошлютъ въ ссылку 1). Дворянству и купечеству было назначено собраться 15 іюля въ Слободскомъ дворцѣ. Александръ I обратился къ нимъ съ призывомъ показать міру могугцество Россіи. Рѣчь вызвала необычайный подъемъ. Началась добровольная подписка. Итогъ выяснился чрезъ полчаса: сборъ далъ нѣсколько милліоновъ рублей, причемъ первыя 5° тысячъ, т.-е. половину всего своего состоянія подписалъ городской голова Куманинъ. Государь былъ глубоко растроганъ, едва сдерживалъ свое волненіе и за параднымъ обѣдомъ въ Кремлевскомъ дворцѣ неоднократно повторялъ, что этого дня онъ никогда не забудетъ. Немного спустя, въ бесѣдѣ съ фрейлиною Стурдзою, Александръ I съ грустью сказалъ: — Мнѣ жаль только, что я не могу, какъ бы желапъ, отвѣчать на преданность этого чуднаго народа. — Какъ же это, Государь? Я. васъ не понимаю! —возразила его собесѣдница. — Да, этому народу нуженъ вождь, способный вести его къ побѣдѣ, a я, къ несчастью, не имѣю для этого ни опытности, ни нужныхъ дарованій. Моя молодость протекла подъ сѣнью двора; если бы тогда меня довѣрили Суворову или Румянцеву, они образовали бы меня для войны, и, можетъ быть, я сумѣпъ быпредотвратить бѣдствія, которыя угрожаютъ намъ теперь. На Тверской въ домѣ Главнокомандующаго открылся комитетъ для пріема ополченцевъ. Записывались лица самаго разнообразнаго положенія — чиновники, семинаристьі и студенты срочнаго выпуска, состоявшаго - изъ 215 человѣкъ. Купецъ Рахманиновъ безвозмездно предоставилъ для обмундированія ратниковъ ополченія сукно. Портной Гетманъ даромъ шилъ имъ одежду. Ихъ называли «жертвенниками». Съ блестящими крестами на шапкахъ, съ ружьями и пиками, —они вскорѣ стали мелькать по городу, повсемѣстно встрѣчая радушный пріемъ. Первымъ ополченцемъ въ полной формѣ явился къ гр. Растопчину писатель Глинка, за нимъ—историкъ Калайдовичъ. Александръ I экстренно вызвалъ въ Москву начальника оружейнаго завода въ Тулѣ, предписалъ ему принять всѣ мѣры, чтобы казенные ма- ') Записки гр, Растопчина. оРусская Старинаи, 1890. III. 58
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4