тель и губернскій секретарь Мѣшковъ, переписчикъ ихъ, преданы суду и получатъ должное наказаніе за преступленіе». Отецъ «сочинителя» содержалъ на откупу нѣсколько пивныхъ лавокъ и владѣлъ довольно обширнымъ каменнымъ съ колоннами домомъ на Николо-Ямской противъ церкви св. Симеона Столпника. Его сынъ, которому было тогда 22 года, получилъ довольно обширное для купеческаго круга той поры образованіе, зналъ французскій и нѣмецкій языки и, живо интересуясь ходомъ военныхъ дѣйствій, часто лосѣщалъ находивіпуюся близъ Ильинки въ домѣ Плотникова кофейню турка Ѳедора Андреева, гдѣ прочитывалъ иностранныя газеты. Тамъ онъ встрѣчался со своимъ давнишнимъ пріятелемъ Мѣшковымъ и дѣлился съ нимъ всѣми новостями. «Сочинителемъ» вмѣненнаго ему въ вину документа Верещагинъ не былъ и не могъ быть, нотому что это была рѣчь Наполеона, произнесенная имъ въ Дрезденѣ предъ походомъ въ Россію къ князьямъ Рейнскаго союза: «Вѣнценосные друзья Франціи! Положеніе вещей въ Европѣ ухудшилось. Какъ глава Рейнскаго союза, повелѣваю вамъ для общей пользы удвоить свои войска, чтобы съ приведеніемъ ихъ въ боевую готовность, пожать подъ моимъ начальствомъ лавры на полѣ чести. Возвѣщаю вамъ свое намѣреніе. Я желаю возстановить Польшу, какъ самостоятельное государство, и хочу поднять ее до могущественнаго королевства. Мнѣ желательно наказать варваровъ, пренебрегающихъ моей дружбой. Уже берега Вислы и Прегеля покрыты орлами Франціи. Мои народы! Мои союзники! Мои друзья! Будьте моими единомышленниками! Я намѣренъ поразить и поражу древнихъ тирановъ Европы. Вамъ извѣстно, что я всегда сдерживалъ свое слово. И теперь я утверждаю: не пройдетъ и 6 мѣсяцевъ, какъ 2 сѣверныя столицы (Москва и Петербургъ) узрятъ въ своихъ стѣнахъ побѣдителей всего міра». Что же касается другой бумаги, то и это было не что иное, какъ письмо Наполеона къ прусскому королю Фридриху Вильгельму: «Ваше Величество! По недостатку времени я не могъ извѣстить Васъ о послѣдовавшей оккупаціи Вашихъ областей. Для поддержанія порядка я оставилъ въ нихъ своего принца. Будьте увѣрены въ искренности моего къ Вамъ расположенія. Очень радъ, что, какъ курфюрстъ Брандеибургскій, Вы заглаживаете недостойный Васъ союзъ съ потомками Чингисъ-хана желаніемъ примкнуть къ огромной Рейнской монархіи. Мой статсъ-секретарь подробно изложитъ Вамъ мою волю и желаніе, которыя, надѣюсь, Вы исполните съ вящшимъ рвеніемъ. Ратныя дѣла зовутъ меня теперь въ мой воинскій станъ». Оба акта были просто переведеныВерещагинымъ изъ иностранныхъ газетъ и прочитаныМѣшкову, который списапърѣчь Наполеонаи передалъ ее для ознакомленія своему домовладѣльцу съ Кузнецкагомоста, Смирнову, «При рукоприкладствѣ допроса» Верещагинъ взвелъ авторство на себя и, пока дѣло шло по инстанціямъ, томился вмѣстѣ съ Мѣшковымъ во временной тюрьмѣ, которая помѣщалась во дворѣ нынѣшней Д^ѵіы и называлась «Ямой». 5б
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4