рактеризующія соціальныя отношенія Россіи XVIII -го вѣка, мало интересны для изученія культуры. Развѣ наше преклоненіе передъ безымянными созданіями египетскаго искусства слабѣетъ отъ того, что цементомъ, связующимъ камни пирамидъ, была кровь и слезы рабовъ? И развѣ будущіи изспѣдователь современной наукии художественнаго творчества отвернется отъ нашихъ произведеній только потому, что буржуазная культура удобрена потомъ голодныхъ? Но вѣдь и барская культура конца ХѴІІІ-го вѣка съ ея высокимъ эстетическимъ уровнемъ, съ ея литературной образованностью, вызвавшей къ жизни первые ростки нашей литературы, воспитавшей Батюшкова, Пушкина и Лермонтова, не можетъ быть обойдена высокомѣрнымъ молчаніемъ только потому, что тѣ же соціальныя условія создали жуткій образъ Салтычихи... За послѣдніе годы, преимущественно въ кругахъ близкихъ къ изученію русскаго искусства, подъ несомнѣннымъ вліяніемъ тѣхъ неожиданныхъ открытій въ области художественнаго творчества ХѴІІІ-го вѣка, которыя воскресили для насъ забытыя имена Рокотова, Растрелли, Кваренги и многихъ другихъ, замѣчается особый интересъ къ барскому и помѣщичьему быту ХѴІІІ-го вѣка. Такой интересъ къ быту, т.-е. къ внѣшнимъ формамъ жизни, вполнѣ законенъ: искусство ХѴІІІ-го вѣка не было достояніемъ музеевъ и академій, какъ мы видимъ теперь, но неотдѣлимо входило въ жизнь, украшало и служило ей. Въ наше время люди умѣютъ жить въ красотѣ и жить безъ нея, но въ XVIII -мъ вѣкѣ этого не понимали, и всякое творчество было художественнымъ, всякая жизнь и всякое жилище украшались по мѣрѣ силъ и средствъ. Болыпе того, —изслѣдователь русскойкультуры долженъизучать бытъ, пытливо вглядываться въ него: въ концѣ ХѴІІІ-го вѣка всѣ проявленія культуры, всѣ научные и литературные интересыглубоко коренились въ потребностяхъ и особенностяхъ быта. Обезпеченное барство диллетантствовало въ наукѣ и поэзіи, но въ этомъ диллетантствѣ бьшо много вкуса и мастерства, и изъ него рождалась русская литература. Въ послѣдніе годы Вкатерининскаго царствованія въ Москвѣ появляются свѣтскіе сочинители мадригаловъ и эпиграммъ, эпитафій и чувствительныхъ пѣсенекъ, и съ этой бытовой поэзіи начинаетъ Карамзинъ, начинали десятки забытыхъ теперь піонеровъ русской литературы. Такимъже путемъ въ непосредственной связи съ потребностями быта рождался русскій театръ изъ курьезныхъ представленій диллетантскихъ крѣпостныхъ театровъ; такъ же клалось основаніе русской музыкальной культурѣ, —словомъ въ Москвѣ конца ХѴІІІ-го столѣтія зарождалось самобытное русское творчество, для начала—скромное, робкое и шутливое, не осмѣливающееся мечтать о конкуренціи съ привозными плодами Западной культуры, но въ результатѣ дающее зачатки всего, чѣмъ можетъ гордиться современная Россія. Изслѣдователи дворянскаго быта, группирующіеся преимущественно вокругъ журнала«Старые Годы», не менѣе тенденціозны, чѣмъ помянутые изслѣдователи соціальныхъ отношеніп. Они съуживаютъ красивую сложность интересной полосы русской культуры, представляя ее какъ сплош4
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4