Допожарш Ійоеква й подмоековньш 'j. Ю. И. Шамурина. Исторія Москвы, даже и за послѣдніе два вѣка, богата моментами, когда тотъ или другой этапъ въ развитіи русской жизни получалъ наиболѣе яркое вошіощеніе именно въ Москвѣ. Такъ было въ концѣ ХѴІІІ-го вѣка, въ эпоху высшаго расцвѣта дворянской культуры. Въ Москвѣ широко разлилась привольная барская жизнь, не волнуемая никакими сомнѣніями, подводящая итоги всему, что создалъ ХѴІІІ-й вѣкъ въ Россіи, но вмѣстѣ съ тѣмъ и намѣчающая еще неясиые контуры тѣхъ новыхъ побѣговъ, которые вырастаютъ въ ХІХ-мъ столѣтіи на развалинахъ барской культуры. Русское барство не исчезло и послѣ і8і2-го года, но уже не возродилась та цѣльность и типичность созданной имъ культуры, которую мы находимъ въ допожарной Москвѣ, Здѣсь отчетливо вырисовываются положительныя черты барства; проблески національнаго русскаго духа подъ европейской маской выступаютъ не менѣе убѣдительно, чѣмъ слабыя стороны дворянской культуры, объясняющія ея быстрый упадокъ и полную неспособность сохранить уже созданное. Русская историческая литература знала только два подхода къ изученію барства, его искусства, его литературы, его характернаго мышленія, —оба одинаково пристрастныхъ и тенденціозныхъ. Изслѣдователи соціальныхъ отношеній эпохи крѣпостничества, по самому характеру своихъ работъ, интересовались наиболѣе темной стороной дворянскаго быта. Приводимые ими факты звѣрства, безумныхъ насилій надъ беззащитными крѣпостными, ярко ха1) Настоящая статья Ю. И. Шамурина, затрагивая ту же эпоху и тотъ же вопросъ, что быліі предметомъ изслѣдованія С. А. Киязькова и И. Е. Бондаренко (статьи помѣщены въ ѴШ-мъ выпускѣ иастоящаго издавія), однако разсматриваетъ ихъ съ иной точки зрѣнія: Князьковъ—«Помѣщичыо Россію» или, вѣрнѣе —аМосковское барство» разсматриваетъ бодѣе съ бытовой стороны, его больше пнтересуетъ укладъ барской жизни въ Москвѣ и подмосковныхъ; Бондаренко—въ своей статьѣ говоритъ о вкЬшней Москвѣ п строителяхъ ея барскихъ помѣстіи; Шамуринъ же подходить къ барству съ точки зрѣнія русской культуры, даже съ требованіемъ эстетическаго національнаго чуаства. Онъ слѣдитъ наслоенія, иаострааное вліяніе и смѣну эстотическихъ вкусовъ барства отъ пасторальнаго сентиментализма черезъ Empire и русскіп готикъ къ строгому и часто тяжеловѣсному классицизму Николаевской эпохи. Г. Б, 1* 3
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4