ковскаго унивевситета. Негодуюіціи губернаторъ желалъ узнать—«...отъ кого оное извѣстіе для внесенія въ Вѣдомости доставлено, и какимъ правиломъ руководствуясь, помѣстила типографія въ газетѣ происпіествіе, въ самой почти Москвѣ случившееся, безъ вѣдома и согласія начальника сей столицы» 1 )... Рукописная сатира сплошь и рядомъ была наполнена нападками и намеками на отдѣльныхъ лицъ. При достаточно констатированной склонности Москвы къ сплетнямъ, такія произведенія пользовались большимъ успѣхомъ и расходидись въ сотняхъ писанныхъэкземпляровъ, Для удобства обличенія отдѣльные выпады объединялись въ цѣлую поэму подъ заглавіемъ «Тверской бульваръ» или «Прѣсненскіе пруды» и иногда своими нападками вызывали административное разслѣдованіе. Этой обывательскои литературѣ, шедшей изъ полукультурныхъ спо- •евъ московскаго общества, надо противопоставить крылатыя, остро отточенныя эпиграммы, бывшія въ большомъ ходу въ литературной средѣ ближе къ і8і2-му году и послѣ него. Y. Въ первые годы ХІХ-го вѣка московское общество переживаетъочень значительную эволюцію, мѣняющую до неузнаваемости его міровоззрѣніе и жизненный темпъ. На смѣну благодушному барству, жаждущему только веселаго покоя и чувствительныхъ грезъ, быстро приходитъ бурная, ищуіцая дѣятельности и борьбы, молодежь, одушевленная героическими идеалами, одинаково воспитанными и знакомствомъ съ классической литературой и свѣжими вѣяніями французской революціи. Съ первыхъ лѣтъ царствованія Апекеандра I въ Москвѣ формируется, преимущественно среди военной молодежи, новый типъ героическаго мечтателя, воина и борца, словно предвѣщающаго уже близкій 1812-й годъ. Наружно ііроявляется это новое настроеніе въ разгульномъ удальствѣ, въ лихости и щедромъ разбрасываніи своихъ силъ, въ игрѣ жизнью и опасностью. Безвольная старческая мечтательность І790"хъ годовъ меркнетъ передъ бзфнымъ кипѣніемъ силъ, жаждой подвиговъ и славы. Грандіозныя событія французской революціи, походы Наполеона, кипучія силы молодого народа, еще только пріобщившагося къ культурѣ и гордаго этимъ, наконецъ, пресловутыйрусскій размахъ, заставлявшій однихъ устраивать гомерическіе пирыи строить огромные дворцы, другихъ—играть своей жизнью, какъ копейкой,—воодушевляли и поддерживали эту мятежную удаль. И все сильнѣе бродила она въ русской молодежи съ каждой вѣстью о новыхъ побѣдахъ Наполеона, когда казалось, что ему уже покоренъ весь міръ, и только Россія способна противостоять великому завоевателю... Идея борьбы съ Наполеономъ, стихійная вражда къ «разбойникз^ Бонапарту» и горделивое сознаніе, что на Россіи лежитъ миссія его укрощенія, появилась въ московскомъ обществѣ задолго до і8і2-го года. Однимъ ') «Русскій Архввъ», 1876 г,, стр. 37928
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4