III. Слѣдующеи ступенью соціальной лѣстницы было среднее дворянство, составлявшее главную массу московскаго общества. Многія бытовыя и психологическія черты роднили его съ барствомъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ среднее дворянство имѣло и свой обособленный обликъ и въ лицѣ лучшихъ своихъ представителей составляло интеллигенцію Москвы конца ХѴПІ-го вѣка, направлявшую ея идейную жизнь, достаточно образованную, но мало способную къ творческой работѣ. Сложный и противорѣчивый типъ русскаго вольнодумца, остро мыслящаго и анализирующаго, но не склоннаго къ проведенію въ жизнь своихъ принциповъ и идеаловъ, восторженнаго поклонника Руссо, мечтателя, способнаго лить слезы надъ чувствительными страницами французскаго романа, и въ то жевремя крутого крѣпостника, распущеннагоповелителя дѣвичьей, складывался именно въ этомъ слоѣ русскаго дворянства. Вельможи украсили Москву, европеизировали ея бытъ, удачно пересадили раціонализмъ Запада. Въ іудо-хъ годахъ доявляется новый типъ культурнаго русскаго человѣка, еіце слишкомъ связанный съ ХѴШ-мъ вѣкомъ, чтобы стремиться къ практической дѣятельности, но много читающій и думающій, съ развитыми духовными интересами. Вго мысли, воспитанныя французскои философіеи, вращаются около недостатковъ и странностей общества и, противопоставляя ихъ мудрости раціональнаго человѣческаго общежитія, придаютъ его рѣчамъ сатирическій оттѣнокъ. Всѣмъ духовнымъ запросамъ отвѣчаетъ литература; въ ней находитъ москвичъ du fin de siecle «отмѣнное упражненіе всѣхъ способностей духа», Время, свободное отъ развлеченій и хозяйственныхъ заботъ, онъ отдаетъ книгамъ, которыя волнуютъ его, заставляютъ переживать самыя неожиданныя и разнообразныя чувства; заставляютъ тосковать, бояться, радоваться, умиляться и ужасаться, —и украшаютъ увлекательными мечтами его пустое и малоосмысленное времяпровожденіе, осуждаемое къ тому же и сатирическимъ складомъ ума. Вмѣстѣ съ тѣмъ вопросы сочинительства, языка и стиля становятся близкими, интересъ къ нимъ вызывается и требованіями свѣтской образованности. Къ концу вѣка начитанность московскаго общества создаетъ благодріятную почву для литературнаго творчества, и мы видимъ въ Москвѣ сильное увлеченіе сочинительствомъ, выдвигающее безчисленныхъ поэтовъ и прозаиковъ, забытое творчество которыхъ подготовило почву для послѣдующаго золотого вѣка русской поэзіи. Притягательная сила Москвы, какъ центра веселья и общественной жизни, въ концѣ вѣка становится очень значительной, Поздней осенью и зимой помѣщики сосѣднихъ уѣздовъ и губерній, со всѣмъ семействомъ на собственныхъ лошадяхъ отправляются въ Москву, —«желая пользоваться своимъ богатствомъ среди удобствъ и удовольствій столицы, и въ то же время и болыпею возможностью лучше воспитывать дѣтей своихъ»... ^ •) оРусскііі Архіші..і. і88і г. Воспо.ѵпнамія Бутепевя, стр. ю. іб
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4