Господина ), —и такая двойственносТь просісальзывала въ каждой чертѣ барскаго быта. Громадный домъ съмассойслужбъи слугъ составлялъ колоссальное хозяйство. При обиліи рабочихъ рукъ въ многочисленныхъ помѣстьяхъ, почти всѣ потребности широкаго образа жизни удовлетворялись своими людьми, Осенью изъ дальнихъ деревень тянулись въ Москву обозы, подвозя продукты для зимнихъ пріемовъ, наполнялись обширные подвалы и кладовыя. Громадная дворня обслуживала сложное хозяиство: были свои каретники, кондитеры, музыканты, парикмахеры, вышивапыцицы, живописцы, портные, танцоры, лакеи всѣхъ спеціальностеи: выѣздные, гайдуки, комнатные, дядьки и т. д. Вмѣстѣ съ тѣмъ въ количествѣ дворовыхъ людей было своего рода тгцеславіе, и у нѣкоторыхъ магнатовъ число слугъ и городскихъ ремеспенниковъ доходилодо нѣсколькихъ сотъ. 200 слугъ, іоо лошадей—таковъ выразительный масштабъ барскаго хозяйства. Удобнымъслучаемъ блеснуть количествомъ дворнибыли парадныеобѣды, при которыхъ часто число служившихъ за столомъ превосходило число сидѣвшихъ за нимъ, и за каждымъ сидѣвшимъ стоялъ человѣкъ съ тарелкой. Любопытно, что подобная пышность домашняго уклада поддерживалась московскими вельможами, чтобы сравняться съ величіемъ и помпезнымъ этикетомъ Западной Ввропы, но иностранцы, посѣщавшіе Москву, видѣли въ этомъ «азіатскую роскошь» и проводили параллель съ восточными сатрапами... Высшее московское барство въ послѣднюю четверть ХѴІІІ-го вѣка составляло очень устоёчивую и вліятельную группу. Объединявшимъ ее экономическимъ признакомъ является колоссальное богатство, безконечно превосходящее размѣры индивидуальныхъ потребностей. Неистощимыедоходы сыпались золотымъ дождемъ и при полной неспособностикъ продуктивному размѣщенію капиталовъ шли на безудержное мотовство, на самое изощренное веселье. Болѣе опредѣпеннымъ признакомъ высшаго барства являются его былыя государственныя заслуги, связующія его благосостояніе и величіе съ придворной спужбой. Составляя «первенствуюіцее сословіе» Москвы, вельможи давали тонъ ея общественнойжизни, проводя въ сонное затишье богомодьнаго города блескъ и безмятежное веселье внѣшней культуры Запада. Щедрые и веселые, поверхностно образованные, располагающіе къ себѣ и славой былыхъ дѣлъ, и утонченностью манеръ, экономической мощью и барскимъ благодушіемъ, они долго были наиболѣе культурнымъ слоемъ московскаго свѣта. Къ концу Екатерининскаго царствованія общественное мнѣніе крѣпнетъ, становится самостоятельнѣе и на смѣну вельможамъ приходитъ среднее дворянство, жадно воспринимающееи литературнообразованное, съ почти европейскимъ кругомъ интересовъ. Культура замѣтно демократизируется и углубпяется, богатый опытъ видѣннаго и пережитаго уступаетъ мѣсто книжнойначитанности и критической мысли. И тѣ, кто умѣлъ только красиво жить и изящно веселиться, уступаютъ главенство тѣмъ, кто научился красиво говорить и тонко чувствовать... !) «Voyage de deux Francais». T. III. Paris. 1796 r. l 5
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4