или танцоровъ. Къ концу вѣка насчитывали въ Москвѣ до 20 часхныхъ театровъ. Труппы кое-какъ обученныхъ актеровъ ставили не только драматическіе спектакли, но даже балетъи итальянскую оперу. Лучшая труппа, вмѣстѣ съ портнымии парикмахераминасчитывавшая до 230 человѣкъ, была въ Кусковѣ у гр, Шереметева. Декораціи, костюмы и бутафорія выписывались изъ Франціи. Искусство шереметевскихъ актеровъ славилось по всей Россіи, и серьезная постановка дѣла выдѣляетъ шереметевскую труппу изъ обычнаго типакрѣпостныхъ театровъ. Почетной извѣстностью позднѣе пользовалась драматическая труппа Столыпина, дававшая представленія, на которыя съѣзжалась вся Москва, въ его домѣ въ Знаменскомъ переулкѣ у Арбатскихъ воротъ. Широко жившій Столыпинъ впослѣдствіи разорился, и его голодная труппа была куплена казной въ і8об году и положена въ основу Императорскихъ театровъ. Болѣе скромныя увеселенія, не только домашнія, но и публичныя, давапись «на театрѣ» Шаховского, Дурасова, Познякова и многихъ другихъ. Крѣпостные театры были излюбленнои мишенью московскихъ сатириковъ начала вѣка. ОсмѣивалаСь диплетантская самовпюбленность театраловъ, плачевный уровень двороваго искусства, некультурность исполнителей. Если эти упреки и являются справедливыми въ отношеніи многихъ московскихъ и подмосковныхъ баръ, руководившихся модой, то они непримѣнимы къ тѣмъ, кто искренне любилъ и служилъ искусству. Такіе несомнѣяно были. До насъ дошли отзывы не только русскихъ цѣнителей драматическаго и балетнаго искусства, которыхъ легко заподозрѣть въ пристрастіи, но и заграничныхъ гостей, въ родѣ графа Сегюра, поражавшихся искусству шереметевскаго театра. Театральное меценатство одна изъ наиболѣе симпатичныхъ чертъ московскаго барства: крѣпостныя труппывоспиталицѣлый рядъ прогремѣвшихъ впослѣдствіи тапантовъ, націонализировали драматическое искуство и воспитывалиэстетическіе вкусы московской публики, довольно толково разбиравшейся не только въ деталяхъ исполненія, но и въ достоинствахъ и недостаткахъ пьесы. Многіе вельможи строили при своихъ дворцахъ театральныяпомѣщенія и, не содержа собственнойтруппы, предоставляли ихъ заѣзжимъ гастролерамъ, вплоть до пѣвцовъ, музыкантовъ и фокусниковъ. Въ громадномъ домѣ Ст. Ст, Апраксина, на Знаменкѣ, —въ теперешнемъ зданіи Александровскаго военнаго училища, былъ устроенъ театръ съ ложами въ нѣсколько ярусовъ. Тутъ нѣсколько лѣтъ подъ рядъ гастропировала итальяяская опера. Въ роскошномъ саду при домѣ Ник, Ник. Демидова за Разгуляемъ въ 1805 году какой-то «нѣмецкой актеръ (безподобной!)»давалъ гулянья, иллюминацію, фейерверкъ и бапъ по воскресеньямъ 1). Беззаботные магнаты, селившіеся въ Москвѣ, полные самыхъ лучшихъ намѣреній, но неспособные къ одному—планомѣрной и серьезной дѣятельности, не всегда ограничивапи свою родь меценатовъ гуляньями и обѣдами. «Привыкши Жить хорошо», какъ писалъ о себѣ Безбородко, они украсили сильно поблекшую со временъ Петра Великаго Москву гранді- ') Фонъ-Гунъ. Поверхностныя замѣчзнія цо дорогЬ изъ Петербурга въ Малороссію, ч. I. М. і8об г. 10
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4