озными дворцами и парками. Классическая архитектура дворцовъ сливалась съ русскимъ зодчествомъ древнихъ храмовъ и Кремля въ странное «полуазіатское» цѣлое, своей необычностью волновавшее иностранныхъ обозрѣвателей. Интенсивноестроительство, начатое въ 8о-хъ годахъ, къ концу вѣка совершенно преображаетъ Москву, придаетъ ей нарядный и живой обликъ. Среди вельможъ развивается соревнованіе въ размѣрахъ и красотѣ дворца, въ изысканной планировкѣ парка, въ богатствѣ обстановки. Обладая достаточно изощреннымъ вкусомъ, они щедро поощряютъ художниковъ, способныхъ осыпать еще большимъ блескомъ раззолоченный бытъ вельможи. Поддерживая славу своего имени, московскіе магнаты затѣваютъ дворцы, далеко превосходящіе потребности быта. Безбородко, обладавшій въ Москвѣ прекраснымъдомомъ, задумываетъ въ грандіозномъ масштабѣ новый дворецъ, нѣсколько лѣтъ полонъ мечтами и расчетами; заказываетъ Кваренги проектъ, усердно совѣтуется и переписывается съ нимъ. Наконецъ, совершается торжественная закладка, и на этомъ дѣло кончается... Подобныи характеръ созидательной дѣятельности не былъ личнымъ свойствомъ Безбородко. Творческій импульсъ русскаго барства въ больпіой степени регулировался капризомъ и модой: дома и помѣстья, гдѣ кипѣло самое широкое строительство, внезапно забрасывались, забывались и постепенноразрушались. Великолѣпное убранство залъ, созданное руками лучшихъ декоративныхъ мастеровъ, безпощадно нарушалось какой-нибудь страннойприхотьюхозяина, требовавшей безпрекословнаго осуществленія... Обычную психологію капризнаго и избалованнаго вельможи, начинавшаго строить небывалый по размѣрамъ и роскоши домъ въ Москвѣ, затѣмъ не окончивъ уѣзжавшаго въ деревню, затѣвавшаго тамъ грандіозныя сооруженія, снова бросавшаго и переѣзжавшаго въ другое помѣстье, нѣсколько нарушало серьезное отношеніе къ обстраиванію своихъ усадебъ и дворцовъ нѣкоторыхъ изъ наиболѣе культурныхъ представителеймосковскаго барства. Они строили свои театры и картинныя галлереи, разбивали затѣйливые парки, словно выполняя обществеяное назначеніе, возложенное на нихъ богатствомъ и знатностью. Въ завѣщаніи гр. Н. П. Шереметева мы находимъ такія строки: «...украсивъ село мое Останкино и представивъ оное зрителямъ въ видѣ очаровательномъ, думалъ я, что1 совершивъ величайшее, достойное удивленія и принятое съ восхищеніемъ публикою дѣло, въ коемъ видны мое знаніе и вкусъ, буду всегда наслаждаться покойно своимъ произведеніемъ»... Москва въ концѣ ХѴІІІ-го вѣка представпяла крайне характерную картину. Тянулись грязныя, необдѣланныя улицы. Двумя унылыми рядами ютились деревянные домики, и внезапно среди нихъ широко раскидывался громадный и роскошный дворецъ самой изысканной архитектуры, украшенный мраморными барельефами и стройными колоннами. Съ бѣшеной быстротой возникали эти дворцы, но такъ же быстро и исчезали. О ихъ быломъ великолѣпіи мы можемъ судить по дошедшимъ остаткамъ, поблекшимъ, опустошеннымъи изуродованнымъ. Меньше всего 2* II
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4