b000001153

Лі 9-10. Наше Хозяйство. 139 В сложной политической обстановке 1917 года не сразу могло разобраться темное, забитое до того времени русское крестьянство. Бес- численное количество газет, листовок, многочисленные митинги, доклады, лекции, диспуты и т. п. сразу навалились на деревню. Приезжали пред- ставители разных партий, выставляли себя «единственными защитниками» крестьянских интересов, призывали голосовать только за их списки, выбирать только их представителей. Буланово не было в этом отношении исключением и поэтому в книге Наживина имеются довольно характер- ные зарисовки, определяющие отношение крестьян к различным партиям и общественным организациям. Вот, например, как булановские крестьяне расценивали кадетов; «Шел раз я с охоты. Прохожу мимо овина Майорова и слышу, что старый Матвей что то ругает своего сына Сережку: — Дурак, пра дурак.. .Кадет! Я вышел из-за овина. — Что это ты, старик, как Сережу-то ругаешь? — спросил я. — А что? — Какой это такой кадет? — А что-ж ты в газету пишешь, а не знаешь, какой кадет бывает? — Мы так не ругаемся. Это что же такое, кадет-то? — А так.. .Мельница пустая... — сказал Матвей. — Туды и сюды...» (стр. 15). Не менее характерным было отношение крестьян и к земству, на которое меньшевики и эсеры возлагали такие большие надежды. Наживин рассказывает: «Взгромоздившись на стол, я заговорил об организации нового порядка, о том, как в прямых, тайных, равных и все- общих выборах — я растолковал, что это такое —мы изберем сначала земство волостное, потом земство уездное, потом губернское, а потом, наконец, выберем учредительное собрание, которое и установит новые порядки, но не успел я произнести слово «земство», как народ точно взорвало: — Довольно с нас этих земствов!... яростно закричали вокруг. — Будя! .К чорту!..Не желаем!.. Мало они нашего брата окалпачивали!..(стр. 22). Совсем другое отношение крестьян было к Советам Рабочих, Сол- датских и Крестьянских Депутатов, которые являлись уже действитель- ной революционной властью и в которых крестьянство тогда уже видело единственных защитников своих интересов.. Мимо этого факта не мог пройти и Наживин, уделивший в своих «Записках» следующую страницу Владимирскому Совету: «До меня быстро долетел слушок: тетка Анисья высказала предположение, что я — тайный черносотенник. — Да что ты, тетка? — удивился наш священник, бывший на беседе. — Откуда ты это взяла? — Да как же... — отозвалась та бойко: она работала на ткацкой фабрике «Собинка».— Такая партия, да эдакая партия, а про самую то главную, небось, ни слова не сказал!.. — Про какую главную? — А про совет солдатских-то депутатов! — Да разве это партия?! — А то что-же? Погляди-ка, во всех газетах только про них и пишут. И ты, знать, с ним, батюшка, за одно тянешь...