b000001066

0. и. СЕНКОВСКІЙ. 71 I крови» . Отраданіѳ есть зло и не должно быть жерівъ случайностей II іісторіи. Смѣлая мысль горячаго любящаго сердца не мирилась съ паптеистическнмъ равнодушіемъ гегеліанства. Какъ бы на помощь этой точкѣ зрѣнія явились различным уче- иія нзъ Фраиціи. Ихъ принято называть вредными, что-же — не въ названіи дѣло — ирисвоимъ и мы имъ зтотъ эпитетъ. Итакъ появи- лись вредныя учѳнія. Въ сороковыхъ годахъ начинается уже чув- ствоваться вліяніе Жоржъ Занда, П. Леру, Сенснмонистовъ вообще. Прекрасно говоритъ объ этомъ Достоевскій: «Появленіе Жоржъ Зандъ въ лптературѣ совпадаетъ съ годдып моей первой юностп, и я очень радъ теперь (1876 г.), что это такъ уже давно было, потому что теперь, слпшкомъ тридцать лѣтъ спустя, можно говорить почти вполнѣ откровенно. Надо замѣтить, что тогда то.Щ)Ко это и было позволено, — т. е. романы, остальное все, чуть не всякая мысль, особенно изъ Франціи, было строжайше запрещено. О, конечно, весьма часто сиотрѣть не умѣ-іи, да и откуда бы могли на- учиться: и Меттернихъ не умѣлъ смотрѣть, не то что наши подра- ікатели. А потому и проскакивали «ужаспыя вещи», наирпмѣръ про- скочилъ весь Бѣлинскій... Но романы все-таки дозволялись, и снача- ла, и въ срединѣ, и даже въ самомъ концѣ, ивотъ тутъ-то, и именно на Жоржъ-Зандѣ оберегатем дали тогда большого маха... Надо за- мѣтить и то, что у насъ, несмотря ни на какпхъ Магницкихъ и Ли- прандн, еще съ прошлаго стодѣтія, всегда тотчасъ ліе становилось іізвѣстнымъ о всякошъ интеллектуальномъ движеніи въ Евроиѣ, и тотчасъ же изъ высшихъ слоевъ пашей пителлигѳнціп передавалось п массѣ хотя чуть-чуть интересующихся и мыслящпхъ .чюдей. Точь- въ-точь то же произошло и съ европепскишъ движеніеыъ тридцатыхъ годовъ. Объ этомъ огромномъ движеніп европейскихъ литературъ, съ Сіімаго начала тридцатыхъ годовъ, у насъ весьма скоро получилось іюнятіе. Были уже пзвѣстны имена многихъ новыхъ явившихся ора- торовъ, историковъ, трпбуновъ, профессоровъ. Даже, хоть отчасти, хоть чуть-чуть извѣстпо стало и то, куда клонитъ все это двиясеніе. II вотъ особенно страстно это движеніе проявилось въ искуствѣ — і)ъ романѣ, а главнѣйшее — у Жоржъ-Занда. Правда, о Жоржъ- Зандѣ Сенковскій и Булгарпнъ предостерегали публику еще до по- явленія ея романовъ на русскомъ языкѣ. Особенно пугали русскихъ дамъ тѣмъ, что она ходитъ въ панталонахъ, хотѣли пспугать раз- вратомъ, сдѣлать ее смѣшной. Сенковскій, самъ же собиравшійся пе- ъ,( реводить Жоржъ-Занда въ своемъ журналѣ «Впбліотека дляЧтенія», по I началъ называть ее печатно г-жей Бгоромъ Зандомъ, и кажется