b000001066

0. и. сенковскій. 67 средство; разумъ пользуется ими для свопхъ цѣлей и хитро эксдлоіі- тцруетъ въ свою пользу ихъ страданія. Передъ этимъ разумомъ въ ііачалѣ его исторпческаго поприща открывается неизвѣстная таин- ственная страна, — его собственно «л» — которую онъ во что-бы то не стало долженъ изучить и изслѣдовать. Но самъ онъ въ эту страну не идетъ, а отправляета туда людей, дѣлыя племена и народы. Изслѣдовать таинственную область дѣло нелегкое и опасное, это своего рода меотійское болото, гдѣ ничего не стоптъ затеряться среди лѣсовъ, непроходимыхъ топей, тряспнъ и т. д. Хитрый ра- зумъ какъ будто знаетъ это н употребляетъ на пользу себѣ человѣ- ческія страсти. Онъ возбуждаетъ честолюбіе, стремленіе къ славѣ. всѣ другія чувства, лииіь-бы побудить смертныхъ къ трудному и опасному путешествію. Какое ему дѣло до того, почему идетъ человѣкъ ііъ эту опасную страну: пзъ-за славы пли отъ отчаянія? Важно одно — достиженіе цѣлн, важно, чтобы какпмъ-то ни было путемъ смѣлые піонеры принесли вѣсть, а перенесенныя ими трудности ставятся исключительно на пхъ собственный счетъ. Не бѣда, если многіе погибнутъ даже: — • эти жертвы нужны для высшей цѣли. Человѣческій смыслъ п слезы, радость и отчаяніе, муки и счастье — все это (какъ и дѣятельность природы) простыя стадіи мысли Абсо- люта. Абсолютъ мыслнтъ — и въ этомъ вся жизнь. И подобной фнлософіеи русскіе люди увлекались до самозабве- нія. Гегель былъ объявленъ царемъ мысли. Къ нему обращались всѣ мыслящіе п чувствующіе люди за рѣшеніемъ всѣхъ своихъ сомнѣній, какъ къ новому дельфідскому оракулу, и вопрошали его «что есть нстнна?» Къ книгѣ Гегеля подходили «со страхомъ и вѣрою», какъ выразился Огаревъ, и готовы были стоять передъ иею на колѣняхъ, какъ говорилъ Грановскій. «Есть вопросы, писалъ послѣдній, на ко- торые человѣкъ не можетъ дать удовлетворительнаго отвѣта. Ичъ не рѣшаетъ Гегель, но все, что доступно теперь внанію человѣка и самое знаніе — у него чудесно объяснено. Изученіе философіи Шел- линга и Гегеля превратилось въ настоянцйкультъ. Фплософскія си- стемы не только передумывались, но и переживались. Ничтожныя книжонки о Гегелѣ исправно «выписывались и зачитывались до дыръ, до пятеиъ въ нѣсколько дней». Увлеченіе доходило до смѣш- ного: «всякое простое чувство выводилось въ категорію», все онре- дѣлялось «по субстанціямъ», гуляли не для того, чтобы освѣяситься :аі п отдохнуть, а чтобы «отдаться пантеистическому чувству единства іт(| съ космосомъ». (См. Мпх. Вор...нъ. «Происхожденіе славянофиль- -| ства»).