b000001066

0. и. СЕНКОБСКІЙ. 51 ; іература — общественное дѣло». «Литература — отраженіе нашей яшзіш, еятакъ сказать святая святыхъ». «Литература — руководи- тельница нашихъ постунковъ». Все это знаемъмы съвами. читатель; но перенеситесь мысленно за 60 лѣтъ тому назадъ, забудьте все то, чему вы научились у Бѣлинскаго п его преемниковъ, и вы увпдпте, что наши элементарныя истины — которыиъ впрочеыъ мы и сами не слѣдуемъ, а только иризнаемъ ихъ — былп мало доступны даже .оюдямъ не безъ мысли въ головѣ. Что-же говорить о массѣ. Держа- вішская точка зрѣнія, что поэзія не хуже холоднаго лимонада въ лѣтніп зной, была распространена п на литературу вообп;е. Литера- тура должна развлекать. Такъ признавалось пвъ это вѣровалось.Но это бы еще не бѣда. Хорошее развлеченіе — всегда полезно. Гораздо печальнѣе, что до поюшанія литературы, какъ общественнаго дѣла II общественной силы, — возвыша-шсь развѣ одпнъ пзъ тысячи чіі- таіе.!іей и столько писателей, что ихъ можно пересчитать по паль- цамъ. Одни писали потому, что пмъ пишется, другіе потому, что какъ ни скромна литературная карьера, а все-же карьера. Чего искать въ ней? Успѣха, дѳнегъ, пищи для тщеславія. Восхвалить иріятеля и разнести врага — хотя-бы врага на зеленомъиолѣ — этого не чужда- лись представители слова. А публика тѣмъ болѣе повсюду и вездѣ искала и впдѣла личность. Въ 1833 г., т. е. наканунѣ своего выступленія на литературное поирпще, СенковскіГі наппсалъ прелестный очеркъ «Личностп». «Однажды въ шутку — читаемъ мы — закричалъ я на улицѣ: «воръ, воръ!.. ловите». Десять человѣкъ оглянулись. Одинъ пзъ нихъ, входя въ питейный домъ, ироворчалъ такъ, что я самъ разслышалъ: «Ну, какъ у насъ позволяіотъ говорить на уліщѣ такія личности!..» Мой нріятель, баронъ Врамбеусъ, шелъ по Невскому проспекту и думалъ о рпѳмѣ, которую давно уже искалъ. Первый стихъ его оканчивался словомъ куропатк и, — второго никакъ не могъ онъ состряпать. Вдругъ представляется ему риѳма, и онъ, забывшись, пропзносптъ ее вслухъ: «куропатки?., бе ретъ в зяткп»! Шесть человѣкъ, порядочно одѣтыхъ, вдругъ окружили его, каждый спрашиваетъ съ грознымъ впдомъ: «милостивый государь! о комъ изволите вы гово- рить? Это непозволительная личность». Въ одной статьѣ сказано было:«есть людп,которыенпкогданеплаіятъдолговъ». Я ирочиталъ эту статью поутру п глубоко вздохнулъ. Ввечеру при- хожу въ одно общество; тамъ читаютъ эту-же статью, и первое сло- во, которое слышу въ залѣ: «Боже мой! за чѣмъ смотрятъ у насъ цензора? Какъ можно пропускать такія личности?» Наппши плп 4*