b000001066

52 жизнь ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. скажи какую нибудь пстііну; нзъ нея тотчасъ выведутъ хебѣ двѣ сотни личностей. Это обыкновенный порядокъ вещей на свѣтѣ, но норядокъ весьма глупый... Да, это сущая бѣда! Нельзя даже упомя- нуть нн о какой человѣческой слабости, ни о какомъ злоупотребле- піп въ свѣтѣ, чтобы кто нибудь къ вамъ не придрался. Всякая глу- пость имѣетъ свопхъ ревностныхъ покровителей. Прошу иокорнѣйше ни говорить ни слова объ этой странности; она состоитъ иодъ моею защитой. — Какъ вы смѣете, сударь, насмѣхаться надъ этимъ иоро- комъ?.. Я имъ горжусь: это моя неприкосновенная собственность... Иедѣли двѣ тому назадъ наппсалъ я статью о дуракахъ. Двѣ тыся- чц-цятьсо'і"ь-восеньдесятъ-семь человѣкъ подписали на меня фор- мальную просьбу на предлиниомъ листѣ бумаги, нарочно заказан- номъ имп на петергофской фабрикѣ, и подали ее по командѣ. Я не видѣдъ этого ирошенія, но, говорятъ, оно 7 саженями, аршпномъ іі 10 вершками длиннѣе того, которое герцогъ Веллингтонъ иоднесъ англіискому королю отъ имени всей партіп тори иротпвъ билля о иреобразованіп парламента. Начальство, разсмотрѣвъ мою статью, не нашло въ ней ничего иредосудптельнаго и отказало имъ въ пред- метѣ жалобы. Огорченные неудачей, всѣ они привалили ко мнѣ тре- бовать лпчнаго для себя удовлетворенія. Улица была наполнена ими съ одного конца до другого; на моей лѣстницѣ народъ толпился точно такъ-же, какъ на лѣстнпцѣ, ведущей въ аукціонъ конфиско- ванныхъ товаровъ. Всѣ они въ одннъ голосъ вызывали меня на дуэль и т. д.»... Такова была публика. А гг. литераторы? Хуже пли лучше? Прп- иомнпмъ, какъ травили они «Московскій Тел.» Полевого, иотомъ «Отечеств. Записки», травили, не давая отдыха п сроку, травили упорно, съ ненавистью, съ ожесточеніемъ. Не о полемикѣ уже надо говорить, а просто о ругани, въ случаѣ недостаточности которой при- бѣгали къ доносамъ. Какія времена, такіе и нравы. Само собою ра- зумѣется, что направленіе тутъ было нипричемъ. Травили не «пред- ставителя идеи», а литературнаго конкурента, личнаго недруга. Все равно какъ ссорились и мирились въ жизни, — такъ ссорились іі мирились въ литературѣ. «Дичность» — вотъ что губило ее. Прппомпимъ одннъ характерный эпизодъ. Въ 1841 году была дана на сценѣ великолѣиная опера Глинкп «Русланъ и Людмила». Булгаринъ и компанія сговорились провалить это геніальное иронз- веденіе во что-бы то ни стало. Никому не интересно — какими моти- вами они руководствовались, но очевидно эти мотивы были очень не-