й ст-атичнббть игры его актера, сопровождающегб каждый почти жест словесным описанием. Эта „статичность" старинноготеатразаключается, таким образом, в устойчивости типов, положений, драматическихформ, а также в методе сценической реализации мыслей драматурга, т. е. в игре актера_ Известны слова Гамлета об игре современных(Шекспиру, конечно), актеров- трагиков: они выкрикивали патетическиемонологи, „усерднопилиливоздух руками" ; „какой нибудь дюжий длинноволосый молодец разрывал страсть в клочки, чтобы греметь в ушах райка" (Тихонравов. Драм. пр. I, с. XVI). Это и естественно; несложное по сравнению с позднейшим миросозерцание,—я бы сказал неосложненность, незагруженность психики пестротой, обилием и сложностью переживаний'—влекло за собою и довольно ' несложный комплекс приемов для передачи психических состояний действующих на сцене персонажей. Мир, веривший твердо, что истина едина, цельна, однообразна— и с другой стороны. —мир, признавший, что истина может быть многогранной и относительной, конечно, должны были дать, да и в действительностидалиразличные процессы психических переживаний и различную комбинацию и мотивировку их, а отсюда—само собою разумеется—и различные способы воспроизведения на сцене этих переживаний. Новый мир, с его осложненной психикой потребовал и от актера новых шагов на пути утончения, как интеллекта, так и психики. Старая манера укоренилась прочно, держалась устойчиво и долго не хотела сдаться ; но. на55
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4