таже патетическая манера, те же восклицания и вопрошения, тревожащие внимание зрителя и недающие ему отвлечься в сторону; „О небо, небо! Как благоузнало еси свое солнце? И что вы, мои храбрые думаете: будет ли Байцет мастер (т. е. господин) всего света?.. Присягаю на то, что я кроворазлитие и забойства не престану, покамест весь человеческий народ скажут, что Байцет —бог земленый I (там же, 209). Сильные страсти говорят сильным языком, й нашему переводчику . надо было потратить немало труда, чтобы выработать язык, свойственный новому литературному жанру. В переводе библейских драм— он быстро ориентировался, вспомнив патетические образцы речи библейских пророков. При переводе чисто светской Пьесы —было труднее: приходилось „высокое" содержание передавать обыденным языком. Но тут на помощь приходил сценический эффект. Плененный Темир-Аксаком Бая зет, заключенный в железную клетку, так изливает свой гнев и отчаяние: „Несть ли яд какой в свете сем, и не живет ли язва какая в мире сем, дабы взяла живот мой! О бози! Спустите огненный дождь с небес, да терпение мое снедает... Нет ли иного средствия меня умертвити? Тогда имеет сие железо главу мою сокрушить!" (Разбивает голову о клетку) Аксалла: „Ей, голову всю сокрушил —и мозг видеть!" (там'же, 241). Кровавые сцены в жизни —кровавая картина на сцене, подобно тому как и в „Юдифи" —героиня приносит в город трофей —окровавленную голову ОлоферНа. 42
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4