приводит печаль, что я имею жену мнительную, нравную, д-окучливую и святышку, которая завсегда кропчется, а что бы ни было, все пересужает, и которая часто, ежели ей надобно, еще и бьет меня. А вот она; послушаем ка, что она станет говорить. И ожидая моего вымысла, придумаем ка какую нибудь отговорку". Дальнейшему конкретному в высшей степени описаниір поведения мужа в С:—соответствует бледное требование развода в П, облеченное в форму арии. Красочному „Куды бы я ни ступил —всегда в глазах мне она; лучше бы себя удавил, чем такая злая жена" в С, —• соответствует в П: „Бакокк, Бакокк, буде еще то цветЫі то каковы будут ягоды? Но бодрись! Здравствуй Серпилла". Перечень проигранных вещей в обеих обработках —не "совпадает: в Л—часы, перстень, деньги, шпага, шляпа, епанча, а в С—в речи С е рпиллы—„где шпага, трость и пару к? видно что те пропали! Часы, перстни с обеих рук кому в корман попали", о епанче и шляпе —ни слова. В С нет і, вопроса Серпиллы, можно ли ей идти на благочестивое собрание, нет и ответа Бакокка „нет нельзя; для того, что мы все мужеска пола и между нами мы йе любим видеть юпки и штаны вместе". Не останавливаемся далее на сличении двух текстов; оно показывает, что сходство между Л. и С определяется содержанием сценария; в каждой обработке мы имеем особый диалог, развивающийся независимо в Л и С и наоборот. Оно и естественно, ибо в соттесЗіа беІГагІе, к которой примыкает эта пьеса, имела значение лишь основа, т. е. сценарий, а диалог 174
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4