вой и простой бумаге на русском и на немецком языках, каждого завода на русском 100, да на немецком 100, ценою завод по 8 р., в переплете в волнистой и золотой бумаге", с перечнем комедий, всего числом 321), тогда как до нас дошло —39. Реестр дает немецкие заглавия некоторых пьес; из него же~ видно, что одна пьеса („Скороход ни к чему годной") имелась только в одном русском переводе. Если приведенный Пекарским реестр точен, то следует признать, что перевод части пьес не принадлежит перу Тредиаковского 2). В этом случае решающим могло бы быть показание самого объективного свидетеля—самих пьес, их языка и стиля. Действительно, терминология в последних пьесах порою как будто иная, чем в первых: но с уверенностью утверждать, что все, не вошедшие в реестр пьесы переведены не Тредиаковским —мы не решаемся: до такой степенив общем однообразен язык и литературная манера переводчика. Хотя мы и не имеем тех оригиналов, с которых делались переводы Штелина и Тредиаковского, но сравнивая эти последние, должны признать, что качество русских переводов в литературном отношении— вполне удовлетворительное. Вопреки своему чудаческому и претенциозному языку поздних литературных произ-, ведений, Тредиаковский нашел язык простой и хотя для нашего времени устаревшиіі, но достаточно ясный 1) Пекарский, Истор. Акад. Наук, 11, с. 59. 2) Не попали в реестр следующие пьесы, сохранившиеся в Акад. сборн.: 26, 27, 35, 36, 37, 38, 39 —см. наше издание Итал. комед. и интермедий. 150
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4