сцену целый поток пьес этого жанра, давно завоевавших любовь публики на Западе и только теперь проложивший себе широкий путь в Россию. Впервые, если не считать затерявшихся среди прочего библиографического материала указаний Сопиковаі), —напомнил об этих пьесах ак. П. П. Пекарский в своей монументальной „Истории Академии Наук" 2) сообщивший список переведенных В.' Тредиаковским сценариев и интермедий, с некоторыми относящимися сюда документами. Однако, самым текстом сценариев Пекарский не заинтересовался, видимо, недостаточно оценив их театральное и историко-литературное значение, и важность их для освещения едва ли не наиболее темного периода в истории театра— царствования Анны Иоанновны. Об этих сценариях упоминал затем как то вскользь П. О. Морозов в своем известном труде з); в начале 1730-х годов, замечает он, появляются при дворе итальянские комедианты; »их репертуар состоял из веселых комедий и интермедий, которые, по словам Манштейна, чрезвычайно нравились императрице, потому что обыкно-' венно кончались потасовкой и палочными ударами... Эти представления давались по два раза в неделю, и так как императрица по итальянски не понимала, то на академика Штелина была возложена обязанность составлять краткие либретто' на немецком языке ') В «Опыте Росс, библиографии». =) Т. I I, 1873 г., 59 и сл.; т. 1, 1870 г., 562. . . 3) п. О. Морозов, Истор. русск. театра, 1, 1889, 347 (еще \Ѵ е 8 Б е 1 о { 8 к і, ОеиІзсЬе Еіпііиззе, 74). 144
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4