и. А. Алчебский 93 нот своего верхнего регистра, стал исполнять арию в этом натуральном тоне, и надо сказать, что от этого ария только выиграла; от этого полутона выше чувство роковой неизбежности, пронизывающей арию, тоже усилилось, она вся стала звучать с более яркой экспрессивностью и произвела на слушателей неотразимое впечатление. Вся речитативная сторона партии Гермапа приобрела в исполнении Алчевского особенную выпуклость. Вот когда выказалась в самом привлекательном свете его отличная музьшальность и способность проникаться стилем исполняемого. Не диво было бы услышать виртуозно исполненные «Я имени ее не знаю», «Прости, небесное созданье», «Что наша жизнь» —эти исключительно важные музыкальные куски, на которых всегда преимущественно останавливается внимание исполнителя. Гораздо более трудной задачей было овладеть речитативами Германа, ибо за ними скрываются особенно прихотливые оттенки мысли композитора. . . «Три карты знать, и я —богат». . . «А вот она Венерою Московской». . . «Гляжу я на тебя и ненавижу. . .» «Бежать хотел бы прочь, но нету силы». . . «Если когда-нибудь вы знали. . .» «Я смерти не хотел ее.. «Там груды золота лежат и мне одлому принадлежат. . .» —все эти музыкальные фразы и целый ряд других •—■ они-то именно и выражают сложный психический процесс, совершаюіпийся в Германе, его постепенно растущую маниакальную одержимость, приводящую к роковой развязке. Для придания полной вьшуклости этим речитативам надо услышать в их музыке нечто большее того, что выражено черными значками нот. Выражая свои переживания через слово, поэт может сказать, что не все осознанное им полностью входит в слово, что остается еще некоторая часть, которая словом не вполне выражена, а поэт тем не менее ее чувствует. Всякий, на долю кого выпадали глубокие переживания, знает, что далеко не всегда их можно точно формулировать словами. Также и композитор, выражающий чувства и настроения через музыку, не может сказать, что вот эта тональность и эта последовательность нот, со всеми диезами, бемолями, бекарами, с фотографической точностью выражают его переживание. Остается еще что-то, что он самчувствует отчетливо, но одних нотшх знаков недостаточно. Остается еще какое-то «чуть-чуть», от которого, однако, зависит самая полнота в выражении переживания, возможность схватить край-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4