92 И. А. Алчевский нием следил за малейшими оттенками этой взволнованной музыкально-драматической выразительности и разражался под корец бурными аплодисментами. Заразительность искусства Алчевского действовала даже на видавшую всякие виды холодную, чопорную публику абонемента, и я сам был свидетелем того переполоха, который произвел в один из абонементных дней Алчевский, неожиданно появившись в «Гугенотах». Публику было не узнать, до того она расшумелась, без конца вызывая Алчевского. Действительно, было от чего потерять душевное равновесие. Рауль —мейерберовский персонаж нельзя сказать, чтобы драматически очень интересный, герой, по ходу действия обреченный в отношении переживаний на множество пустых мест; это те моменты, когда новички на сцене не знают, куда им девать руки, пока не догадаются, что правую можно упереть в бок, а левую положить на эфес шпаги. Рауль не столько образ, сколько партия. Но зато какая партия! Исполненная величайших трудностей, требующая от певца не только безукоризненного голоса, но и первоклассной школы. Артисту, даже весьма одаренному сценически, привыкшему обдумывать каждый шаг и всякий жест, способному создавать четкие образы, но не обладающему ни выдающимся материалом, ни школой, нечего и думать браться за Рауля; все в его исполнении потускнеет и никакого впечатления не произведет. Если музыка Мейербера и не блещет особенной глубиной мысли, зато она в высшей степени декоративна, театральна и требует для надлежащего своего воплощения в пении ярких красок, выразительной динамики, насыщенной экспрессии; всем этим в высшей степени проникнута партия Рауля, предъявляя таким образом к исполнителю исключительно высокие требования. Если артист на эти требования ответить не может, —значительная часть интереса к «Гугенотам» пропадает, в особенности во второй половине 4-го действия, вмещающей знаменитый любовный дуэт. Понятно, что Алчевский, достигший вершины мастерства, превратил своего Рауля в нечто вполне достойное мейерберовского стиля, и неудивительно, что где бы он во Франции в «Гугенотах» ни выступал, везде он имел огромнейший успех. Алчевский передавал партию Рауля прежде всего очень увлекательно, в смысле наполненности каждого звука, преодолевая высокую тесситуру с
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4