86 Л. М. Давыдов шел в Мэрішнекий театр. Здесь в ролях Тангейзера, Зигмунда и Логе ему выпало на долю вступить в соревнование с создателем этих ролей —Ерисовым. Надо отдать справедливость Давыдову: он из зтого тяжелого соревнования вышел с честью. Он был единственный артист, которым можно было любоваться рядом с Ершовым в этих ролях, единственный не потому только, что у Ершова тут вообще больше не было никаких дублеров, но потому, что упомянутые образы приобретали в исполненииДавыдова всю необходимую рельефность. Он выразительно оттенял страстность Тангейзера, трагическую обреченность Зигмунда, хитрость и увертливость Логе. Ему недоставало голосовой мощи, стихийного темперамента и исключительной пластической яркости, чем отличалось исполнение Ершова; мягкий тембр его голоса порою шел в разрез с пастроешіем момента, вследствие чего создавалось не совсем то впечатление, какое было нужно, но все же выразительность его музыкальной речи, ее интересные значительные по содержанию оттенки, глубина переживания и в высшей степени музыкальное пение в соединении с полной продуманностью образа с драматической стороны, все это содействовало тому, что его Тангейзера, Зигм(уида и Логе можно было и смотреть и слушать с полным удовольствием. Никакой диссонанс не нарушал общего выдержанного стиля исполнения. В вагнеровском репертуаре у Давыдова была еще роль, в которой он ни с кем не конкурировал и остался непревзойденным; это Миме в «Зигфриде», роль очень трудная и музыкально и пластически, о крайне выразительным и четким ритмом. Наконец для того, чтобы воссоздать перед зрителем образ этого злобного, хитрого, продувного, постоянно себе на уме карлика, надо было обладать недюжинным талантом. И было очень занимательно следить за всеми весьма разнообразными переживаниями Миме, в сценах его то с Зигфридом, то с Путником, то с Альберихом, настолько эти переживания ярко отражались через четкую, пластическую, гибкую и выразительную музыкальную речь, тем более, что она отлично звучала в прекрасном медиуме голоса Давыдова. И сценически вссь образ был сделан так, что вполне соответствовал его муэьгеальному содержанию. Получалось впечатление полного гармонического слиянии пения и игры. Исполнитель все время был в образе.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4