А. М. Давыдов 83 Алчевского. Давыдов был после Фигнера следующим этапом по пути раскрытия обраэа Германа. Его прекрасный тембр как нельэя лучше подходил для передачи всех тех мест партии, которые, как сцена в спальне Лизы, проникнуты очаровательным подкупающим лиризмом, составляющим своеобразную особенность гения Чайковского. Для того чтобы передавать его с должной выразительностью, надо иметь особо тонкое чутье, —и Давыдов им обладал, надо быть очень музыкальным, и—музыкальностью, остро развитой, Давыдов отличался в полной мере. Партия Германа трудна еще тем, что для создания надлежащего впечатления и вообще для успешного становления образа надо уметь произносить музыкальную фразу, не просто только красиво выпевать ноты, какие написал композитор, но именно произносить фразу. Без выявления всех тонкостей речитатива Чайковского пропадет, например, совершенно вся сцена Германа в спальне графини. Привлекательнейшую сторону дарования Давыдова и составляло то, что он владел искусством музыкальной фразы, он всегда умел раскрыть ее смысл и вьфазительно ее подать не только в отношении четкости вокальной линии, но и в смысле драматического содержания. Экспрессия его передачи всегда была очень красочна, хотя бы в той же «Пиковой даме» в сцене в казарме, где так легко впасть в дешевый мелодраматизм, Давыдов же проводил ее оч'ень выдержанно, не переигрывая, создавая и в тоне и в пластике ясный образ того противоречивого мучительного состояния высшего нервного напряжения, в каком находится Герман. В общем Герман у Давыдова был значительнее, нежели Герман у Фигнера. Он, во-первых, был проще, без того наілета мелодраматизма, которого не чуждо было исполнение Фигнера. Во-вторых., углубляясь в музыку, он шел дальше в смысле раскрытия образа через более тонкие, глубоко продумангале, более выразительные оттепки музыкальной речи. Это талантливое владение музыкальной речью сослужило Давыдову большую службу особенно, когда он вошел в соприкосновение с Вагнером. Своеобразие вагнеровского речитатива, его музыкально-драматическая насыщенность раскрылась перед Давыдовым еще на первом этапе знакомства с Вагнером, когда он в провинции с большим успехом исполнял Тангейзера. И эта роль значилась в его артистическом багаже, с которым Давыдов при-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4