24 тором у хористов, потому что в вечера исполнения «Золота Рейна», «Валкирии» или «Зигфрида» они бывали свободны. . . В Мариинском театре границы эстетического восприятия бесконечно расширялйсь. Опера представляла интерес н« в одном, а в трех направлениях: оркестр, хор, солисты. Только от взаимодействия этих трех элементов, взаимодействия, при котором они друг друга проникали и не мыслились в отдельности, рождалось глубокое и захватывающее впечатление от спектакля, от музыкального произведения в целом. Особенно это справедливо по отношению к русским операм, которые в противоположность многим ішостранным гораздо гармоничнее и осмысленнее построены. Такие оперы, как «Борис Годунов» и «Хованщина», «Руслан» и «Игорь», «Псковитянка», «Снегурочках, «Майская ночь», «Царская невеста», «Садко», «Сказание о граде Китеже», просто немыслимы на сцене без такого хора, который в своем исполнении был бы художником. Это последнее слово все собою и определяет. Хор в опере •—■ коллективный художник и ему подобает та же мера художественной выразительности, как и всякому певцу-солисту. Ибо, скажем, какая, в сущности, разница между хором а сареііа в «Князе Игоре» и арией Игоря «Ни сна ни отдыха. . .», между арией Шакловитого «Спит стрелецкое гнездо» в «Хованщине» и всеми ее хоровыми номерами? Только та, что ария —^ дело индивидуальное, а хоровой номер ■—■ дело коллективное. Но общая музыкальная передача, тонкость нюансировки и драматическая выразительность в соответствии с настроением переживаемого момента и там и тут должны быть одинаковы. Это требование особенно справедливо там, где хор, как в «Хованщине» или в «Садко», принимает самое живое участие в действии. Конечно, и в иностранном репертуаре есть достаточно опер, дающих простор для выявления таланта коллективного худоікника, стоит назвать хотя бы «Гугеноты», или «Тангейзера», или «Лоэнгрина», или «Кармен». Вот это-то обстоятельство и играло большую роль в нашем увлечеюіи Мариинским театром. Разумеется, многие и даже очень многие ходили туда ради солистов. Но были и такие, и тоже в большом числе, которые стремились воспринимать оперный спектакль, как некое художественное целое, гармонично составленное из хотя и разнородных, но равноценных элементов.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4